Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Они и в мыслях не могли предположить, что на самом деле невзрачный на вид Мачехин тем временем пристально приглядывается к ним, отмечая все, что происходит в конторе. От его зоркого взгляда не ускользала ни одна деталь.
Но, несмотря на всю свою бдительность и дотошность, за неделю он так и не сумел обнаружить ничего, что хоть как-то могло указать на сообщников предстоящего налета. А что, если подельников бандитов просто нет в этом коллективе?
Тем не менее оперуполномоченный Мачехин все так же исправно продолжал выполнять нелегкую роль «засланного казачка», притворяясь исполнительным финработником.
И только одна уборщица Клава, забитая с виду, тихая, незаметная деревенская девушка, хромая от рождения, была к нему доброжелательна. Левая нога у нее была намного короче правой, от этого при ходьбе она сильно припадала на сторону, отчего все здоровые сотрудники относились к ней с сочувствием и между собой за глаза называли «хромоножкой».
При встрече с Мачехиным она всегда здоровалась первой, бросала на него робкие взгляды и смущенно улыбалась. При этом улыбка у нее была как будто виноватая, а в больших голубых глазах, опушенных длинными ресницами, часто стояли слезы. Из-за своей хромоты и нелюдимого характера Мачехина и еще, должно быть, оттого, что они оба устроились на работу совсем недавно, Клава видела в Игнате родственную душу.
За два дня до начала операции Мачехин с присущей ему дотошностью доложил начальству о проделанной работе. Выводы были более чем утешительные: по его словам, никаких явных признаков внедрения в коллектив человека из банды он так и не обнаружил. Скорее всего, ушлый Филин поостерегся засылать кого-то в сберкассу, чтобы в случае разоблачения не сорвалось все намеченное дело. Другого подходящего случая поживиться могло и не представиться.
– Заведующий Жданов уверяет, что исключительно весь персонал – это старые опытные кадры, за долгие годы работы ничем себя не запятнавшие. Я лично перепроверил у кадровика их карточки – ничего подозрительного, – докладывал не особо разговорчивый Мачехин, постоянно подливая себе воды из графина – так он волновался. – Единственный новый сотрудник – это уборщица Клава Серова… обиженная жизнью хромая девушка-инвалид.
