Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
А всем этим тварям, которые нам жить достойно не дают, очень уж она не по нутру. Смекаешь?
– Товарищ капитан! – воскликнул Илья, неожиданно рассмотрев на стене под серым налетом копоти знакомые очертания филина. Он быстро подошел и ладонью аккуратно смахнул бархатистые хлопья сажи. – Видите? Это ночная птица филин!
– И что это значит? – спросил Орлов, хмуро уставившись на еле заметный рисунок.
Запинаясь от волнения, Журавлев торопливо рассказал начальнику отдела по борьбе с бандитизмом, при каких условиях ему впервые довелось увидеть такого филина.
– Только мы тогда с Сердюковым подумали, что это рисовала малолетняя дочь Житиковых, – виновато оправдывался Илья. – В это время она находилась у родственников… мать постаралась… ну, вы понимаете… переживала, что при виде мертвого отца… – он доходчиво покрутил пальцем у своего виска, – тронется умишком. Вот и не спросили.
– Лейтенант, ты точно ничего не путаешь? – спросил, посуровев лицом, Орлов.
– Товарищ капитан, – с обидой выговорил Журавлев, покрывшись от волнения красными пятнами, – вы за кого меня принимаете?
Орлов провел большим пальцем по рисунку и, глядя на черный отпечаток на подушечке пальца, задумчиво сказал:
– Уголь.
Проселочная дорога проходила на расстоянии чуть больше метра от бревенчатой стены складского помещения. Опустившись на колени, Орлов некоторое время внимательно изучал множество машинных следов, потом осторожно потрогал указательным пальцем один из смазанных отпечатков.
– Все понятно, – наконец произнес Орлов. – Здесь стояла полуторка. Эти следы изначально принадлежали ей в порожнем виде. А вот эти, чуть расплющенные, это уже когда машина была груженая. Смекаешь? – Он поднялся, отряхнул руки и громко позвал: – Шишкин, ну чего там у вас?
Скорым шагом подошли Шишкин и Федоров. Еще издали разглядев на их лоснившихся от пота лицах, перепачканных в саже, довольные ухмылки, Орлов заговорщически толкнул крутым плечом Илью и вполголоса проговорил:
– Что-то надыбали орлы.
– Фомкой орудовали, сволочи! – доложил Шишкин. – Но аккуратно, с расчетом, что пожар уничтожит все улики. В общем, все предусмотрели, только одного не учли, что мы на их обман не купимся. Так что сторож здесь действительно ни при чем – здесь я, признаюсь, немного погорячился.
– Значит, так.
