Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
– Орлов оживился и деловито потер ладони, радуясь, что наконец-то они взяли верный след. – Мы сейчас с лейтенантом едем в управление, а на обратном пути Заболотников привезет сюда эксперта сделать слепки со следов шин и судмедэксперта, чтобы осмотрел обгоревший труп сторожа. Да, еще обойдите местных жителей, опросите, не видел ли кто из них какую-либо машину ночью. Ну там, свет фар, звук мотора и так далее. Не мне вас учить. – Капитан обернулся к водителю, который со скучающим видом нарезал круги вокруг автобуса, поочередно пиная носками сапог тугие шины, и зычно крикнул: – Заболотников, заводи свой драндулет!"
"– Гражданин начальник, гражданин начальник! – заполошно крича своим слабым грудным голосом, от крыльца сельпо к ним валко бежал заведующий Котеночкин, держась одной рукой за сердце.
– А что так сразу – «гражданин начальник»? – передразнил его повеселевший Орлов. Он быстрым шагом направился к зданию сельпо, на ходу разглядывая на жирном лице заведующего заискивающую улыбку.
Помещение сельпо было такого маленького размера, что у Орлова мелькнула шальная мысль, как же этот пузырь Котеночкин здесь умудряется помещаться. Да еще тут же, у крошечного окна, за столом сидела худенькая девушка, по всему видно, бухгалтерша. У нее были коричневые нарукавники, туго обтягивающие тонкие нежные кисти рук резинками. При виде Орлова она почему-то сразу смутилась, и ее симпатичное личико покрылось легким румянцем.
Стол, принадлежавший заведующему, Клим определил с ходу, скользнув цепким взглядом по портрету Сталина на стене, расположенному строго над головой местного начальства.
– Соколов! – крикнул в трубку Орлов и озорно подмигнул симпатичной девушке, которая смутилась еще больше, и ее лицо прямо пыхнуло густым румянцем, отчего стало еще красивее. – Ну чего тебе все неймется? Докладывай!
По мере того, как дежурный рассказывал Орлову о новом ночном происшествии, случившемся на перегоне между Кочетовкой и Тамбовом, в результате которого от рук налетчиков пострадали несколько пассажиров, веселое лицо Клима мрачнело и скоро стало чернее тучи.
– Я понял, – закончил Орлов, в сердцах громко положил трубку на рычаг и торопливо вышел, даже не взглянув на девушку, которая невольно сжалась еще больше.
