Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Поднявшись на двухметровую высоту, он резко распахнул дверь и мгновенно выхватил из кобуры пистолет.
– Руки! – только и успел крикнуть Васек, как метнувшийся из темноты пещеры крупный филин в мгновение ока сбил его с ног, поцарапав острыми когтями лицо и повредив правую бровь. Оперативник взмахнул руками, будто крыльями, словно собирался лететь следом за ночной птицей, и тотчас свалился на влажный, омытый волнами желтый песок с примесью глины.
– Нет там никого, – буркнул, поднявшись на ноги, Васек. – Вот дурная птица!
Орлов самолично исследовал каждый закуток в подземном жилище, которое обустроили налетчики, но ничего интересного не нашел.
"Судя по количеству лежанок и тому, сколько человек здесь могло одновременно разместиться, Орлов пришел к неутешительному выводу: активных членов банды могло быть тридцать – тридцать пять человек, не считая мелких банд, разбросанных по области и, несомненно, подчинявшихся одному главарю.
– Капитоныч, – распорядился Орлов, – сфотографируй эту достопримечательность со всех сторон. Потом к делу приобщим.
Солидный и нерасторопный с виду Капитоныч проявил необычные чудеса сноровки: он не только сделал несколько снимков в довольно сложных световых условиях, самостоятельно проникнув в бандитское логово, но и сам выбрался на высокий крутой берег, благосклонно приняв лишь незначительную долю помощи от военных.
– Орлов! – окликнул Клима Ханин, когда тот, выбивая носками сапог неглубокие ямки в пологом грунте, осторожно поднимался наверх. – Ты как хочешь, а мне не по нраву, если эти отморозки снова оборудуют здесь свою блат-хату! Взорву я это логово к чертовой матери!
– И правильно сделаешь! – охотно отозвался, не оборачиваясь, Орлов, выискивая глазами, за что бы зацепиться в очередной раз.
Ханин достал из подсумка гранату, грозно отсвечивающую в колеблющем полусвете зелеными рубчатыми боками, размахнулся и прицельным броском закинул ее точно в створ распахнутой двери.
