Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
— Пока я с ней, ничего не кончено! — с природной яростью выкрикнула она и сжала кристалл сильнее, срывая его со своей шеи.
От её руки разверзся мощный поток голубой магии. Такой чистой, почти прозрачной, но невероятно сильной. Райнхард успел лишь подняться на ноги, с удивлением наблюдая за происходящим. Он сам даже не понимал, что происходит, и что задумала наследница. Не понимал ровно до того момента, пока вырытая, полустёртая руна перед ним не ответила свечением в такт этой магии. Тогда он моментально ринулся вперед, но не успел сделать и шага, как наткнулся на восстановленный барьер.
— Ева, как ты… — он не смог найти слов, мысли вились в голове одна за другой. — Что ты делаешь?! Ева!
Она не ответила. Была всего в метре от него, казалось, просто протяни руку и дотронься. Но нет. Лишь обернулась и с невероятным сожалением посмотрела на него заплаканными, мокрыми глазами.
— Прости меня, но по-другому я не могу. А ты захочешь помешать мне.
— Что? О чем ты говоришь?!
Райнхард до последнего не понимал, что собирается сделать наследница, и зачем ей нужно было оставлять его за барьером. Не хотел понимать. Лишь когда она кинулась к телу Мари и упала перед ним на колени, кладя ладонь ей в область сердца и прижимая кристалл к своей груди, дьяволу пришлось почувствовать вкус этого горького осознания.
— Не смей! — зарычал он так громко, как только мог. — Вернуть жизнь кому-то, можно лишь отняв её у другого. У тебя нет такого существа рядом, а энергии кристалла просто не хватит!
Ева подняла на него взгляд вновь, и на лице её застыла самая печальнейшая из улыбок.
— Есть… — мучительно разомкнулись её губы в тихом шепоте, — рядом с Мари есть такой человек.
Рука её прижала к собственной груди Слезу Авеля ещё сильнее, и та начала светиться магией, создавая канал энергии от сердца Евы к её потухшему солнцу, что снова должно было засиять любой ценой…"
"Дождь бил по внешней стене барьера. Его сила нарастала. Погода вокруг будто менялась с чувствами наследницы. Сначала печально роняя слезы, сейчас она казалась такой громкой, такой резкой, такой решительной.
