Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
Но если она может помочь так многим, просто приняв свою силу, как можно отказаться? Для девушки это были такие простые истины, что она отказывалась понимать сомнений Райнхарда. В чем он обвиняет её? Почему сомневается в её искренности? Ева не могла найти ответов на эти вопросы.
— Что же ты молчишь? — с ухмылкой спросил дьявол, приписывая это долгое молчание аргументом к своей правоте.
— Хочу начать с магии исцеления. — неожиданно сдержанно и строго, подобно истинной ученице приходских школ, ответила Ева.
Она продолжала смотреть своими большими серо-зелеными, ведьминскими глазами на дьявола. Такая спокойная. Такая уверенная. Потому что когда ты борешься за правое дело, насколько бы робкой не была твоя душа — нужно стоять до конца."
"А Райнхард отчего-то злился. Почти закипал. Почему? Почему это светлое и честное желание просто помогать людям вызывало в нем такую бурю эмоций? Почему он так искренне хотел найти в замыслах Евы какой-то темный подтекст? Подобного рода раздумья, перетекающие в самокопание, вились в голове дьявола, пока в один миг в его мозгу не родилась абсолютно несвойственная, резкая, бьющая куда-то под дых мысль: «безумно красивые, зараза, глаза».
Дьявол замер с выражением тупой неосмысленности на лице. Весь мир вокруг снова приобрел краски, как если бы на выпачканное окно плеснули воды, и вся грязь быстро стекла куда-то на пол. Он отринул руку от остренького подбородка Евы, словно ошпарился. Прижал эти пальцы к своей груди и стоял так с пару секунд все в том же тупом изумлении и непонимании.
— Что ты сделала? Попыталась залезть ко мне в разум? — недоверчиво спросил он, мотая головой.
Сидящая перед ним наследница и сама была растеряна от такой резкой смены обстановки. Она продолжала смотреть на Райнхарда, но теперь в её больших серо-зеленых глазах читалось непонимание и даже толика заботливого волнения. Будто это не он минутой ранее обвинял её в псевдо доброте.
— Я? Ничего. — поспешила ответить она.
Ева поднялась со стула и сделала шаг навстречу дьяволу, в то время как он тут же предпринял шаг назад. Райнхард запустил пятерню в свои короткие русые волосы, и пренебрежительно мотнул головой.
— Нет, ничего. — ответил он тихо и грубо.
«Когда ты последний раз задумывался о красоте женских глаз, а, чертяга?» — раздался в мыслях внутренний голос мужчины. Он усмехнулся сам над собой. Казалось бы, такая обычная мысль.
