Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
Во многом испытание триединства нужно как раз для того, чтобы приемники адского и райского престола познакомились с другими мирами, друг с другом и наследником Сифа. Только правители подземного и небесного царства наверняка знают, кто является хозяином Слезы Авеля. А тем двум шавкам, что напали на тебя сегодня, просто повезло. Будь ты сильнее и овладей силой кристалла — они бы никогда тебя не обнаружили так просто.
Дьявол стих, продолжая смотреть, как закатное солнце пожирает своими лучами шумный город. Ему казалось, что лицемерное светило в своем кровожадном желании просто хочет забрать всех этих людей с собой в холодное небытие.
— Ты думаешь, что желание защищать дорогих нам людей делает нас слабыми? — голос Евы был ненавязчивым и легким, как дуновение летнего ветра.
— Да. — не раздумывая, ответил Райнхард, а сам поморщился от мысли, что девчонка из всей речи обратила внимание лишь на это."
"— Но разве у тебя самого нет близких, которых ты хотел бы защитить?
— У меня есть младшая сестра и отец, но они не нуждаются в моей защите. Да и к чему ты это спрашиваешь?
Ева подошла чуть ближе к Райнхарду. Она внимательно осмотрела мужчину с ног до головы, изображая на своем лице театральный оттенок глубокой задумчивости. Как бы просканировала дьявольскую сущность, стоящую перед ней.
— Мне кажется, что ангелы вы или дьяволы, вы не так уж отличаетесь от нас, как ты думаешь. — ответила она в конце концов с нотками какой-то детской игривости в голосе.
Райнхард самодовольно фыркнул, не скрывая раздраженного негодования.
— Ты не разбираешься в вещах, о которых говоришь, глупая маленькая девочка.
— А еще ты куда менее злобен и пафосен, чем сам о себе думаешь. — не унималась Ева, слегка склоняя голову к плечу.
Правая бровь дьявола с негодованием поползла вверх. Он взглянул на девицу сверху вниз, ввиду их разницы в росте. Кроме её доброты и крепкого внутреннего стержня, он вдруг рассмотрел и эту детскую наивность, коей она сейчас сияла в лучах прожорливого заката. Вместо логичного раздражения, её слова и образ вдруг нашли в его чёрной душе отклик непонятного умиления. Райнхард не сдержал улыбки, которую умело перенаправил в русло издевательской ухмылки.
— Три метра расстояния. — послышался вдруг позади строгий женский голос, и когда парочка обернулась, они могли лицезреть уже по-домашнему одетую Натали. — И оставляем дверь всегда открытой.
