Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
Потирая ушибленную ногу, Андрей Андреевич встал на ноги и вгляделся в предмет, так неожиданно возникший на его пути. А разглядев, что это, застыл на месте.
Это был волк. ЕГО волк, и он был мертв, он это сразу понял, увидев разорванную глотку животного и темный от крови снег. С такими ранами долго не живут. Но кто тогда был в сарае?
Сзади раздалось глухое ворчание, и Аникеев медленно повернулся.
г. Воронеж,ночь с 31 декабря 2008 г.на 1 января 2009 г.Старичок довез ребят до Конаковской улицы, а сам заспешил домой.
В квартире никого не оказалось, но ребята даже обрадовались этому. Сейчас им не хотелось никого видеть, настолько глубоким был шок от проведенных «каникул».
– Родители, наверное, на дачу уехали, – вспомнила Женя. Она быстро переоделась в домашний халат, а Бакунин пошел мыть руки. Потом они собрали кое-какую закуску и сели на кухне.
"– Сережа, что мы теперь будем делать? – спросила девушка, когда они выпили. – Как мы объясним, что случилось с ребятами? Да и отец Бояринова это так не оставит. Завтра или послезавтра он забьет тревогу. И Макс ушел…
– Спросила бы что полегче, – уныло произнес Сергей. – Можно сказать, что мы потерялись, и все отрицать.
– Но в милиции нас могут проверить на детекторе лжи, – возразила Женя.
– Что ты предлагаешь? – устало спросил Бакунин, наполняя рюмку. – Сказать правду? Тогда нас упекут в психушку. Это в лучшем случае. А в худшем – повесят все убийства на нас.
– Нет, этого не может быть, – испуганно забормотала Алексеева. Она увидела, как Сергей полез в карман. – Что там у тебя?
– Вот, на память прихватил, – произнес Сергей, выкладывая на стол предмет, при виде которого лицо Жени вытянулось. Это был тройной крест, тот самый, который носил доктор-садист.
– Ты что, свихнулся? – срывающимся голосом заговорила она. – Зачем ты взял его?!
– Пока мы ехали, он вывалился из кармана этого усатого мента, – на удивление спокойно произнес парень. – Я решил, что это будет небольшая компенсация за все наши мучения.
– Ты не понимаешь, – покачала головой Женя. – Тот мужчина, этнограф, говорил, что крест не должен покидать деревню. И обещал беду, если кто-то заберет его.
