Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
Кто-то размахнулся, но небольшой предмет — вроде бы полная бутылочка чернил — до борта корабля не долетел, булькнул и утонул.
Больше всего это напоминало мельтешение туземных челнов вокруг фрегата, впервые заглянувшего в неведомые европейцам южные моря, — искаженные лица, неразборчивые крики, еще что-то полетело на палубу. Не долетело. Утонуло. «Так и гранату кинут, — пронеслось в голове у Мазура. — И лови их потом…»"
"Он, однако, не отодвинулся от борта — соображал, что в такой ситуации можно сделать, и не мог придумать.
Мазур оглянулся. На «Достоевском», находившемся не дальше чем в полукабельтове, толпился народ, во все глаза таращась на бесплатное развлечение, можно было разглядеть самое малое три видеокамеры, прилежно запечатлевавшие спектакль. Если все это затеяно теми же укрывшимися за кулисами кукловодами, лучшей мизансцены и не придумать: передовая общественность протестует против шпионских игрищ, наглядно демонстрируя успехи России на пути демократических преобразований.
Но вряд ли его мнением поинтересуются пешки, а о режиссерах нелепо и говорить…
Бегом вернулся Кацуба, волочивший вместе с матросом пожарный шланг.
Неизвестно, был ли кто-то из атакующих свидетелем сцены в порту, когда «Морскую звезду» пытались поджечь. Но моторки быстренько разомкнулись, освобождая дорогу. По последней, не успевшей отвалить, Кацуба выпустил тугую струю, оскалясь от удовольствия.
Он все же проявил некоторую гуманность, целясь не в сидящих, а рядом с моторкой — на таком расстоянии под напором воды зеленые придурки вылетели бы за борт, как кегли.
Передав брандспойт матросу, Кацуба замахал Мазуру, что-то пытаясь втолковать яростными жестами. До Мазура наконец дошло, он перебрался к левому борту, раскрыл перочинный ножик и, тщательно прицелившись, метнул в шикарную лодку Кристиансена.
