Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
— Вообще-то у нас тут служба безопасности… — Белов хватался за привычные соломинки.
— Ну, это несерьезно, — сказал Кацуба. — Во-первых, заверяю вас, вашу службу безопасности мы с напарником размажем по стенке, не особенно и вспотевши. Во-вторых, вы просчитали последствия? Не выкинете же вы нас за борт, в самом-то деле? Нас видела уйма народа, потом, в Шантарске, не отмажетесь… Я вас серьезно предупреждаю: если попытаетесь фордыбачить, мешать, надоедать — в Шантарске возьмем в оборот вашу фирмочку так, что хрупнет, словно гнилой орех.
— Нет, ну черт знает что…
— Почему же? — неожиданно мирно спросил Кацуба. — Можно подумать, мы собираемся пронестись по вашему кораблику бандой пиратов, лупя иностранные морды направо и налево и задирая импортные юбки через одну… Вы, кстати, много иностранных языков знаете?
— Английский.
— И только? А мы с коллегой — пять на двоих.
— Игорь Юрьевич, я положительно с ума сойду… — пожаловался Белов.
— Эти спецслужбы… — философски сказал капитан.
— Ну, а я все еще прикидываю, не вызвать ли ребят из секьюрити…
— Лучше не надо, — посоветовал Кацуба.
Господин Белов, по лицу видно, не без сожаления расставался со своей последней идеей. Махнул рукой:
— Черт с вами. Только предупреждаю: поселить мне вас некуда. Все каюты заняты. Шляйтесь, где хотите, но ночевать будете на койках для экипажа…
— Это уже детали, — сказал Кацуба.
