Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома.
— В смысле?"
"— Посмотрите, — сказал Кацуба, кивнув в сторону Мазура. — Вот стоит человек мужественной профессии Володя Микушевич, но знаете ли вы, отчего у него физиономия покорябана самым паскудным образом? Нет, не вел он себя хамски с несговорчивыми гордыми красотками и не ловил спьяну черную кошку в темной комнате. А ворвались к нему, Дарья Андреевна, лихие люди, инсценировавшие покушение на изнасилование малолетней, притащили в качестве живой декорации саму малолетнюю и для полного правдоподобия изукрасила эта стервочка нашего Володю, как бог черепаху… Ну, и после всего этого бездарного спектакля, принесшего Володе нешуточные моральные терзания, выбили у него согласие стать информатором, а выражаясь по-простонародному — стукачом…
— При чем здесь я?
— Так я ж и говорю, Дарья Андреевна, — с самой простецкой физиономией ухмыльнулся Кацуба. — Предъявили ему эти лихие люди удостоверение уголовного розыска… Слово офицера. Нехорошо, Дарья Андреевна. Мы к вам со всей душой, а вы отвечаете таким хамством. Я, конечно, человек не обидчивый, просто неприятно как-то…
Она обернулась и какое-то время пытливо разглядывала Мазура — царапины уже подернулись корочкой, но оттого стали еще более заметными. Спокойно спросила:
— А почему же вы не пугали агрессоров своими грозными мандатами?
— Скромные мы люди, Дарья Андреевна, никого пугать не привыкли, но и сами пугаться не любим…
— Конкретнее.
— Если конкретнее, вопрос будет прежним — чем мы такое хамство заслужили?
— Я здесь ни при чем, — сказала она решительно.
— Дашенька, ну не дети же мы с вами… Как только вы сюда прибыли, начались… сюрпризы.
— Фамилии, — обернулась она к Мазуру.
Мазур не успел ответить — Кацуба моментально ловко наступил ему на ногу, поневоле вынудив вздрогнуть и закрыть рот. Потом майор медоточивым голоском сказал:
— Будут фамилии, Дарья Андреевна. После нехитрой процедуры, именуемой в народе «баш на баш». Я от вас не стану требовать выдачи служебных секретов, помилуйте… Ответьте мне только на один-единственный вопрос: где капитан Толстолобов? Сами по себе эти сведения тайны не должны составлять… У вас он или у кого-то другого?
— Приятно видеть, что и вы чего-то можете не знать… — усмехнулась она, заправляя под вязаную шапочку длинные пряди — с левого борта налетел прохладный ветерок.
— Так мы договорились?
— Слово против слова?
— Ага, — сказал Кацуба серьезно. — Володя…
— Старший лейтенант Никитин, Юрий Петрович, — сказал Мазур. — Местный уголовный розыск.
