В аптеке "Амулеты и Артефакты", где дамы выбирают подвески и рунные колечки, происходит ссора между хозяйкой и покупательницей. Вдали от шума веселой толпы стоит улочка, где ждет своего клиента необычный мастер — он известен тем, что делает чудесные предметы для защиты. Это кромешник, а его светлое чудо может перевернуть весь мир....
В душе забрезжила надежда повстречать кромешный патруль. Орден дежурил здесь постоянно. Понятно, лес большой, как и храмовый комплекс, мы могли пройти неподалеку, незамеченными. Но если хорошенько пошуметь…
Я набрала больше воздуха, открыла рот — и не издала ни звука.
— Тише, Филиппа, ты ведь не хочешь, чтобы нам помешали? — усмехнулся коварный гад.
Я хотела, чтобы нам помешали, очень хотела! Увы, ничего для этого сделать не могла.
Шли еще долго — Вирекса не интересовал храм. Едва заметная дорога привела к выщербленному ветрами барельефу: статные мужчина и женщина протягивали друг другу руки.
Приказав своим людям ждать нас, Вирекс вплотную подошел к изображению мужчины.
Рассматривал его недолго, но оно и понятно: из-за обилия пауков на одежде это было отвратительное зрелище.
— Я столько этого ждал... Пожелай мне удачи, Филиппа! — взбудоражено произнес король бандитов и принялся торопливо расстегивать пуговицы камзола, а затем и рубашки."
"Его действия вскоре получили объяснение: Вирекс прижался к барельефу обнаженной грудью, стараясь, чтобы его артефакт-паук соприкоснулся с членистоногим, изображенным на камне.
Получилось.
Несколько мгновений ничего не происходило — мужчина успел даже застегнуть пуговицы. Затем барельеф засветился. Покрылся рябью — и исчез.
Паук в груди Вирекса оказался ключом.
— Нириус, ты останешься здесь, — сдерживая нетерпение, приказал король бандитов. — А ты, Филиппа, дай руку.
Я вглядывалась в темноту пещеры и не спешила выполнять требование.
Стоило переступить границу света и тьмы, как в пещере зажглись светильники. Сотни светильников на стенах и под потолком. Выточенные из алых кристаллов, они напоминали кровавые сосульки, что только усиливало неприятные ассоциации.
— Пойдем, Филиппа.
Моего сопротивления он и не заметил.
Я обернулась. Нириус провожал нас завистливым, жадным взглядом. Жаль, нельзя с ним поменяться местами.
Шли долго, я потеряла счет времени.
Странное, жуткое место. Вместо темно-серого камня здесь был черный, и он словно высасывал свет из кристаллов и последнюю надежду из души.
Смоляные стены не были гладкими. Мне стало не по себе, когда присмотрелась. Черные скелеты в натуральную величину, вот что на них изображено. Да так мастерски, точно...
