Добрая фея дарует маленькому уродцу волшебные волоски, благодаря которым все блестящие поступки и слова приписываются ему, а его собственные пороки — окружающим. Благодаря чудесному дару Цахес делает поразительную карьеру, но волшебство рано или поздно развеивается.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Добрая фея дарует маленькому уродцу волшебные волоски, благодаря которым все блестящие поступки и слова приписываются ему, а его собственные пороки — окружающим. Благодаря чудесному дару Цахес делает поразительную карьеру, но волшебство рано или поздно развеивается.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Добрая фея дарует маленькому уродцу волшебные волоски, благодаря которым все блестящие поступки и слова приписываются ему, а его собственные пороки — окружающим. Благодаря чудесному дару Цахес делает поразительную карьеру, но волшебство рано или поздно развеивается.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пастор, который вырастил его и рекомендовал мне, весьма таинственно говорит о его происхождении. Но поглядите только на его достойную осанку, на его благородное, непринужденное обращение. Он, нет сомнения, княжеской крови, быть может, даже принц.
В эту минуту доложили, что готов ужин. Циннобер, неуклюже ковыляя, подошел к Кандиде, неловко схватил ее за руку и повел к столу.
Непроглядной ночью, сквозь дождь и бурю, в бешенстве бежал несчастный Бальтазар домой.
Глава четвертая
Как итальянский скрипач Сбьокка грозил засунуть господина Циннобера в контрабас, а референдарий Пульхер не смог попасть в министерство иностранных дел. – О таможенных чиновниках и конфискованных чудесах для домашнего обихода. – Бальтазар заколдован с помощью набалдашника."
"На мшистом камне в самой глуши леса сидел Бальтазар и задумчиво смотрел вниз в расселину, где ручей, пенясь, бурлил меж обломков скал и густых зарослей. Темные тучи неслись по небу и скрывались за горами; шум воды и деревьев раздавался как глухой стон, к нему примешивались пронзительные крики хищных птиц, которые подымались из темной чащи в небесные просторы и летели вслед убегающим облакам.
Бальтазару казалось, будто в чудесных лесных голосах слышится безутешная жалоба природы, словно сам он должен раствориться в этой жалобе, словно все бытие его – только чувство глубочайшего непреодолимого страдания. Сердце его разрывалось от скорби, и когда частые слезы застилали его глаза, чудилось, будто духи лесного ручья смотрят на него и простирают к нему из волн белоснежные руки, чтобы увлечь его в прохладную глубь.
Вдруг вдалеке послышались веселые, звонкие звуки рожка; они принесли утешение его душе и пробудили в нем страстное томление, а вместе с тем и сладостную надежду. Он огляделся вокруг, и, пока доносились звуки рожка, зеленые тени леса не казались ему столь печальными, ропот ветра и шепот кустов столь жалобными. Он обрел дар речи.
– Нет! – воскликнул он, вскочив на ноги и устремив сверкающий взор вдаль; – нет, не вся надежда исчезла! Верно только, что какая-то темная тайна, какие-то злые чары нарушили мою жизнь, но я сломлю эти чары, даже если мне придется погибнуть! Когда я, увлеченный, побежденный чувством, от которого готова была разорваться моя грудь, признался прелестной, несравненной Кандиде в моей любви, разве не прочел я в ее взоре, разве не почувствовал в пожатии ее руки свое блаженство? Но стоит появиться этому маленькому чудищу, как вся любовь обращается к нему. На него, на этого проклятого выродка, устремлены очи Кандиды, и томные вздохи вырываются из ее груди, когда неуклюжий урод приближается к ней или берет ее руку.
