В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
— Придумаем что-нибудь, — Кеша как всегда излучает самоуверенность во весь свой двухметровый рост.
А я уже обращаюсь к Березникову.
— Можно мне забрать ваш чертеж шасси?
— Забирайте смело, граф, — согласно кивает тот, — У меня в трех экземплярах.
— Вот и отлично. А я дождусь грузовик погранцов, и сразу…
— Зачем вам ждать чужой грузовик, Сергей Николаич? — я и не заметил, как лихо подкатил деда, сидя за баранкой, — У вас теперь свой авто… вместе с водителем.
Тьфу-тьфу-тьфу. Боюсь сглазить. Что-то меня все подряд радуют сегодня с самого утра.
Грузовик погранцов встретили на выезде из деревни. Я показал водителю знаком, чтоб разворачивался, но у него в кузове сидели бойцы. Подпоручик, оказывается, еще вчера установил круглосуточный пост, и теперь водитель вез сегодняшнюю смену на ротацию. Ну что ж, я и этому рад. Когда в твоей деревне постоянно дежурят государевы слуги, чувствуешь себя намного спокойнее.
Когда мы отъехали от деревни на пять километров, в моем кармане ожила модная пластиковая мобила, что передала мне Анюта. Да ну? Я могу делать звонки по России? Без роуминга? В трубе забит всего один номер, и я его тут же набираю:
— Фабрика Кротовского слушает, — важно отвечает Анюта, но тут же не выдерживает и начинает смеяться, — Сережка, правда здорово? У нас теперь связь. Ты скоро будешь?
— Скоро.
Деда высаживает меня перед главным зданием Семигорска, где у меня «контора» и по совместительству класс магического училища.
Во-первых, на учительском месте восседает Анюта, принимающая местных помещиков. На случай, если Анюта разит их своей красотой не до потери чувства, рядом за партой расположилась еще и Белкина с не менее важным видом, одетая, кстати, по последней моде в Пауковском ателье, самом лучшем ателье Петербурга.
Вероника Кондратьевна отрабатывает по принципу «контрольного выстрела в голову», если посетитель сражен еще на наповал, отправляет его в окончательную прострацию острым пронизывающим взглядом старого чекиста.
При этом все при деле. Все заняты. Баба Нюка заполняет магические свитки убористым почерком, а Белкина шлепает на них семучевскую печать.
