В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Она чувства несуразности не испытывает, вот и пусть идет первой. Попадаем в фойе. Слева гардероб, пустующий по причине теплой погоды. Справа стойка по типу регистрационной, за которой маячит старушка божий одуванчик. А прямо…"
"А прямо ворота. Огромные, тяжелые, темные. Оббитые полосами позеленевшего от времени толстого металла. У меня такое ощущение, что эти ворота стоят здесь незапамятно. А особнячок построен вокруг ворот специально и намного… намного позже. Над воротами крупная, подсвеченная надпись: «ОСТОРОЖНО, ПРОХОД НА ИЗНАНКУ», — что еще за проход? На какую такую изнанку?
— Чем могу… молодые люди? — спрашивает из-за стойки старушенция с зорким чекистским глазом и бойким воробьиным голосом.
— Граф Кротовский желает подать документы на поступление в училище, — на правах моего личного адъютанта Анюта выкладывает на стойку папку с документами.
Мне остается только изображать из себя делового да важного, мол не по чину мне объяснять рядовому составу за стойкой, как правильно портянки мотать.
— Причина подачи документов? — бабуся задает один из тех канцелярских снайперских вопросов, на который у нормального человека никогда не бывает ответа. Однако Анюта у меня тоже не лыком пошита, под обстрелом противника не теряется:
— Достижение совершеннолетия, — отвечает она, не моргнув глазом, вызывая мое невольное уважение.
Так-то я сам старый буквоед от техники безопасности. Но перед махровым бюрократическим подходом пасую даже я.
— Вовремя. Завтра начинаются занятия, — бабуся посмотрела на Анюту так, будто та в последний момент выскочила из зоны боевого поражения.
— Как граф собирается оплачивать учебу? — бабка походу решила долбануть из главного калибра, но Анюту с настроя не сбить, отвечает без малейшей запинки:
— По праву рода граф желает подать прошение на бесплатное обучение, — она выкладывает на стойку перед бабкой какую-то бумагу с большой гербовой печатью, будто это не бумажка, а самая непробиваемая в мире броня.
Ведя позиционную окопную перестрелку через регистрационную стойку, на пару они быстро заполняют анкету, заявление и даже прошение. Мне остается только подписать. Я успел глянуть Анюте через плечо и подсмотреть Сережину простоватую нетвердую подпись. Мой вариант подписи бабуську вполне устроил.
