В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Из дыры вываливается очередная тварь, и сразу кидается на меня. Прежде, чем упасть на задницу, успеваю выпустить в нее импульс из пронизывателя. Результат не совсем нулевой. Тварь сбивается с прыжка… но и только…
— Вали отсюда, нулевка, — Настасья Кобылкина эффектным ударом магической плети разваливает тварь напополам, — Не видишь, прорыв.
— Прорыв?
— Да, да, прорыв, — она протягивает мне руку, чтоб я ухватился, и рывком ставит на ноги. Сильна, Настасья. Дернула, как дед репку.
— Почему прорыв? Откуда?
— Это бы следовало у привратницы спросить.
Нехорошее предчувствие, что заставило меня полезть на Изнанку усилилось. Привратница — это баба Нюка. А я ни разу не видел, чтоб она уходила за пределы магучевского особняка.
Кобылкина замечает новую тварь и бросается к ней, забыв про меня. А я, вместо того, чтобы вернуться в Лицевой мир, спешу в крепость. Забегаю внутрь и на этот раз среагировать не успеваю. В меня с разгона врезается… Белкина.
— Кротовский, как хорошо, что ты здесь. Баба Нюка пропала.
— А в кабинете?
— Нет ее там.
— Тогда надо обходить крепость. Вряд ли она ушла из крепости.
— Да, Кротовский, надо в крепости искать.
Однако едва мы делаем первые шаги, в воздухе появляется новая «дыра».
— Бежим, — хватаю Белкину за руку и тяну ее вон из крепости.
Мы успели выскочить наружу, а я с размаху шибанул дверью твари по морде. Впрочем, понимаю, что «дверью по морде» ее не остановить.
— К воротам, — кричу, и мы припускаем к воротам.
Несемся со всех ног. Тварь просто вышибла немалой тушей дверь с петель и бежит следом. Но мы все же успели. Влетаем в портальные ворота, перемещаясь в Питерский особняк и… едва успеваем погасить скорость и оттормозиться.
С этой стороны поджидает еще одна тварь. Я вижу растерзанный труп сторожа.
Белкина начинает подвывать от страха и пытается вжаться мне куда-то в подмышку. Одной рукой обхватываю Белкину, в другой руке держу перо. Пячусь задом и затаскиваю нас с Белкиной обратно в портал.
— К-кротовский, г-где мы?
Не хватало, чтоб к Белкинской картавости добавилось еще и заикание.
