В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
— Что касается стирки, позвоню вниз, — усмехается Гадюка, — Чтоб кого-нибудь прислали за твоей одеждой… ну а отмывать… деваться некуда, придется отмывать.
Она набрала мне в ванну воды и, когда я разделся, отнесла мою одежду за дверь и кому-то передала. Затем вернулась в ванную комнату и взяла в руки мочалку и мыло.
— Гадюка, ты же костюмчик свой ухайдакаешь.
— Ну извини, Кротовский, специальной одежды для твоей помывки у меня нет.
— Тогда просто раздевайся, — просто сообщаю ей и добавляю в шутку, — Но кружевной фартучек не помешает.
— Как прикажешь, — серьезно отвечает Гадюка и выходит из ванной.
Я хотел ей крикнуть, что могла бы раздеться и здесь, но не успел. Через минуту вернулась уже раздетая, держа в руках фартук, какой носят домработницы.
— У меня тут девка ходит убираться, — говорит Гадюка, — Кружевов на нем, правда, нет…
— Сойдет, надевай.
— А туфли? Туфли снимать?
— Как хочешь. Можешь, не снимать. Но если они потом станут влажными, претензии не ко мне.
Гадюкина начала меня намыливать.
— Кротовский, расставь немного коленки, — от горячего пара, идущего от воды, на лбу у нее выступила испаринка, — Я тебя там тоже намылю.
— Ради такого дела я готов подняться в полный рост.
Поднимаюсь на ноги, Гадюка мылит и «там тоже»
— Понежней, Гадюка… вот так… уже лучше… а вот так еще лучше… воду смой с него, а то мыла наглотаешься…
Через час я был отмыт и почти отомщен. Припомнил Гадюке все, что она вытворяла со мной в тюремной камере.
Гадюка притащила поднос с кофе и булками. Я бы съел чего посущественней, но и то неплохо. Ей я разрешил снять мокрый фартук, теперь она полностью голая, стоит передо мной чуть не постойке смирно.
— Присаживайся, чего ты из себя служанку безродную изображаешь.
— Может, мне так хочется. Чего ты, Кротовский, не понимаешь? Ладно, присяду… даже кофе с тобой выпью.
М-да. Гадюка у нас та еще любительница ролевых игр. Причем, она любит так, чтобы поострее… чтобы с перчиком…
— Что-то мне надоело тебя все время Гадюкой называть. Может, лучше уж по имени?
— Я ненавижу свое имя.
— О как. Ну давай придумаем тебе другое.
— Не нужно ничего придумывать, в детстве мне дали тайное имя… Ева.
— Красивое имя.
— Согласна.
Она подсела ко мне поближе и начала водить пальцем мне по груди и по плечам.
