В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Как будто эти ворота — портал в иной мир.
Впрочем, Анюта примерно так это и описала: «…Изнанка, Сережка, — это магическое пространство. Туда только маги ходят. А мы с дедой не маги. Это ты нам с дедой потом рассказывать будешь, чего такого есть на Изнанке…» — увы, половину ответов на мои вопросы Анюта дает именно в таком ключе. Не столько отвечает, сколько находит способ отделаться от навязчивого почемучки.
Ее тоже можно понять. Наверняка большинство моих вопросов выглядят нелепыми и очевидными, и списываются на «Сережкину инфантильность»… и хорошо еще, что на инфантильность.
— Будьте внимательны, молодые люди, — громко повторяет Вероника Кондратьевна, — Будьте внимательны. Это ваш первый переход на Изнанку. Будьте собраны и осознанны!
На бабуськины увещевания молодежь в большинстве своем не обращает внимания. Идут себе как обычно… как привыкли ходить во все ворота привычного мира. Зашагивают в заворотную тьму совершенно спокойно. А зря. Я, как старый спец по технике безопасности, предпочитаю прислушиваться к предупреждениям опытных товарищей.
Одна только мелкая очкастая девчушка решила отнестись к бабкиному совету со всей серьезностью. Остановилась прямо перед проходом. Даже глаза прикрыла, и губы ее что-то неслышно зашептали. Видимо, настраивается на переход.
Поскольку я шел сразу следом за ней, мне тоже пришлось тормознуть. Ничего, обожду. Мне даже любопытно. Я тоже прислушиваюсь к себе и обнаруживаю, что меня эта тьма нисколько не пугает.
К сожалению, я единственный, кто остановился вместе с девчонкой. Бредущая толпа мало чем отличается от стада. Если остановился не вожак, у толпы нет повода останавливаться. Какой-то рослый худощавый блондинистый парень сначала задел плечом меня, но это ладно. Я стерплю, не гордый. А вот следом толкнул локтем и мелкую очкастую. А много ли ей надо?
Книжки полетели в одну сторону, очки в другую. Сама мелкая не удержала равновесие и начала падать… прямо в воротный проход.
— Куда прешь, жлобина, — вырвалось из меня невольно.
Худощавый блондин остановился, обернулся, посмотрел на меня как на ничтожество:
— Я тебя запомнил, — бросил надменно и шагнул на ту сторону.
Ну, конечно. Тут же все подряд графья да бароны.
