В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
И вправду, чего это я. Кряхчу, как дед, на девок смотрю, как дед… отчего девки смущаются и сердятся… вот что значит, инертность мышления. Анюта вышла из моей комнаты, продолжила говорить из-за стенки.
— Завтракать у нас нечем. Придется выходить из дому.
— Уже одеваюсь… а где будем завтракать?
— На углу есть блинная. Там подают чай с блинами.
— Сойдет.
В блинной помимо чая с блинами подавали еще вареную яичницу. Вот не знал, что яичницу можно варить. Оказывается, в подсоленную кипящую воду разбивают яйцо, и оно там варится без скорлупы.
Эх, хоть бы один гадский автор, пишущий про попаданцев в прошлое, удосужился записать рецепт майонеза на страницах своего нетленного романа, у меня был бы уже готовый план быстрого обогащения. Жаль, что я не знаю рецепт майонеза.
Анюта с завтраком управилась раньше всех. В ней бурлит «служебное рвение», ей не терпится приступить к исполнению обязанностей.
— Сережка, — Анюта уже поднялась из-за столика, — Ты в магуч не опоздаешь?
— Не опоздаю. Лекционные занятия еще даже в расписание не поставлены.
Анюта с дедой отчалили «в поля» обходить поставщиков, а я подзываю разносчика.
— Любезный, у вас кофе подают?
— Обижаете, ваш-шсво. У нас тут как никак центр Петербурга.
— Ну несите тогда.
— Сахар, сливки?
Едва удержался, чтоб не ляпнуть, что если кофе растворимый, то тогда лучше с сухими сливками…
— Пожалуй с сахаром, сливки не надо.
От зараза, технология изготовления растворимого кофе мне тоже не известна… и сухих сливок тоже… эх, знал бы, что мне уготована судьба попаданца, пошел бы учиться на пищевого технолога. Вот где золотое дно.
Ну да ладно. Будем работать с тем, что есть. Открываю папку со сводными отчетами, что сунул мне напоследок вчера бухгалтер. Уж хотя бы с отчетами я работать умею.
М-да. Динамика безрадостная. Все последние десять лет выручка, объем производства и количество наемных работников снижались год к году. Молодец, Гадюкина, уверенно вела фабрику к полному разорению.
И кстати, этот отчет нисколько не приблизил меня к понимаю того, что моя фабрика производит.
