В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Но машины ездят, мобилы звонят… может тут и телевизоры имеются? Если и имеются, то наверняка они еще дороже мобил, а знать их не смотрит, потому что это считается моветоном и вообще уделом низкокультурных слоев населения…
— А скажите, — обращаюсь к приказчику, — Может, нам не стоит идти проторенными путями?
— В каком смысле?
— Раз уж здесь и так хватает обычных предприятий. Может, нам начать предприятие по прямому профилю моей фабрики? Продажа приборов на основе накопителей. Здесь же можно и сервисный центр открыть.
Приказчик задумался.
— Или вот к примеру, — продолжаю развивать мысль, — Здесь я вижу множество автомобилей. А в них тоже есть накопители. Разве они не выходят из строя?
— Выходят. И довольно часто.
— Ну вот. А их тоже надо чинить. Почему и не здесь?
— Потрясающе. Я должен обязательно сообщить вашу идею Петру Ильичу.
— Разумеется. Поговорите с ним…
Приказчик «втапливает» куда-то вдоль по улице, на ходу доставая из кармана мобилет.
Собираюсь отправится в бывший гадюкинский кабинет, если Анюта на фабрике, то скорее всего в нем должна сидеть. Но тут Анюта показывается сама… вместе с дедой. Вид у обоих какой-то траурный.
— Как обстановка? — спрашиваю, — Ходили к поставщикам?
— Ходили, — сокрушенно говорит Анюта.
— Что-то случилось?
— Сережка, все плохо…
Глава 11
— Так.
Переходим в контору. Я сажусь на бывшее Гадюкинское место. Кожаное кресло еще хранит запах дорогого парфюма. Под столом обнаруживается пара изящных туфелек. Видать, переодевала сменную обувь.
— Ну… слушаю.
— Не дают нам никаких прейскурантов, — выпаливает Анюта, — Обошли сначала тех троих поставщиков. Потом еще про двух узнали. Тоже сходили. И везде одно и тоже…
— И что говорят?
— Лгут прямо в глаза.
— А в одном месте на Гадюку нарвались, — добавляет деда, — Мы только заходить хотели, а она, значит, наоборот, из здания выходит. Лыбится гадина. Это ее рук дело, Сергей Николаич, можете даже не сомневаться.
— Даже и не сомневаюсь…
У-у, плохо. Видать, серьезный покровитель у баронессы Гадюкиной. В один день нам весь кислород перекрыли.
