В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
А зачем в патронах макры?
Гребенкин тут же достал откуда-то кусочек мела и начал рисовать на потемневшем от времени верстаке схему патрона:"
"— Вот так у него пуля… она выстреливается. Пуля зажата в гильзе… а вот тут в саму гильзу вкладывают накопитель… его, конечно, пыжом обкладывают, что он в гильзе не болтался.
— Любопытная схема.
— Да тут просто все. Боек бьет по гильзе. Накопитель… пф-фуф… воспламеняется и выталкивает пулю.
В сущности, он нарисовал обычный патрон с двумя отличиями. Первое в том, что боек бьет не в торец гильзы, а сбоку.
В этом мире не только электричество практически не используется. Здесь и химия как отрасль не существует. Даже пороха не знают. Странно это. Ведь такие патроны золотыми получаются. Мы покупаем мелкие растительные макры по шестьдесят копеек за штуку. Готовый накопитель продаем МВД по рубь восемьдесят. Сколько ж тогда стоит готовый патрон? Пятерку? Да даже если три рубля он стоит.
— Спасибо вам, Гребенкин. Вы мне очень помогли.
— Ну что вы, ваше сияние. Мне только приятно.
— А скажите еще. С другими видами накопителей вы сможете работать? Мы тут планируем расширять номенклатуру. Еще и для гражданских нужд накопители изготавливать.
— Не извольте сомневаться. Мы вас не подведем.
Вот и чудно. Хоть в чем-то у меня есть определенность. Гребенкин не подведет.
Остаток вечера проторчал в бухгалтерии.
На этот раз в ресторан мы не пошли. Денег и так в обрез. А найти вечером в Петербурге точку недорогого общепита — та еще задача.
А утром умудрились проспать. Даже деда дрых без задних ног. Вчера они с Анютой набегались по городу да впечатлений нахватались с непривычки. А у деды, однако, очень здоровая психика… и мочевой пузырь тоже. Я в шестьдесят лет за ночь по два раза вставал. И после шести утра уснуть не мог ни в какую.
