Первый допрос Федорова продолжался два часа. Шок от ареста прошел. Подозреваемый недоверчиво ухмылялся, когда Кошко пытался объяснить сущность определения личности по отпечаткам пальцев.
— Господин сыщик, почто вы сказки сказываете — «отпечатки, отпечатки», — язвительно цедил Федоров, — это вы обманывайте деревенских ванек, а мы сами с усами.
— Признаваться не будешь?
— Коли было бы в чем, так и признался. Только к убийству, про которое вы твердите, я отношения не имею. Если видел кто меня, как я убивал, пусть покажет. Я ему в морду плюну за такое вранье.
Кошко решил схитрить:
— Но тебя видел в двадцать девятом поезде проводник, да и пассажиры показывают.
— Вранье, я не был ни в каком двадцать девятом и в тридцатом, и в сороковом — ни в каком меня не было.
— Хорошо, я докажу твою вину! И срок ты получишь самый большой.
Кошко нажал на кнопку. Вошел дежурный:
— Пусть посидит в камере, обдумает свое положение. Уведите!
— Трудный орешек! — Кошко сжал кулаки. — Если не найдем доказательств, завтра придется Федорова выпустить.
В кабинете сидел Линдер. Сыщик продолжал:
— Спрашиваю Федорова: «Коли ты невиновен, то зачем сидел возле собственного дома в засаде?» А этот сукин кот мне отвечает: «Так ваша полиция из любого невиновного сделает преступника!» Каков проходимец!
Линдер убежденно произнес:
— У меня твердое мнение: убийца — Федоров. И я, кажется, знаю, где нам следует искать к нему ходы. — И он изложил план действий.
— План одобряю! — бодрым тоном произнес Кошко. — Возьми для антуража двух агентов да наручники не забудь.
Через три минуты Линдер и два агента выскочили-на улицу. Авто уже не было: оно стояло в гараже, а шофер спал у себя дома.
Остановили проезжавшего извозчика. Линдер строго сказал:
— Полиция! Поработай, братец, ровно час на благо Империи.
Потащились на Маросейку. Нашли дом купчихи Васильевой, а в ней квартиру, где имел жительство ученик часовых дел мастера Шмигайло.
Подняли его с постели, нацепили наручники, посадили в пролетку — и вновь в сыскное отделение, на грозный допрос.
Линдер не стал терять времени. Устроившись возле арестованного, доверительно говорил ему на ухо:
— Твой хозяин — страшный убийца! И он тебя запутает в два счета. Ему, видать, вдвоем ехать на каторгу веселее. Так что, Семен, у тебя один выход — рассказать нам все, что знаешь. Иначе…
Трясется Шмигайло, лепечет:
— Все — как на духу!
Привезли. Кошко в кабинете дожидается. Спрашивает:
— Семен, с кем дружил твой хозяин?
— Да ни с кем.