Ломовой доволен: вот какой хороший попался заказчик, платит щедро да водкой угощает!
Отправились в трактир. Ломовой набрался так, что с трудом ноги переставляет.
Выволок на спине корзину Викторов, толкает уснувшего извозчика:
Поехал пьяный в стельку ломовой, на Петровке чуть коляску не перевернул с чиновником, а и телегу свою так дернул, что корзина на булыжную мостовую брякнулась.
Тут как тут полицейский.
Викторов боится под ноги взглянуть: не вывалилось ли содержимое корзины на дорогу? Пересилив себя, посмотрел: слава Богу, веревки выдержали.
Взял штраф полицейский, отпустил.
Добрались до багажного отделения. Тут новое приключение. Встали в очередь. Весовщик попался придирчивый, требует прочной упаковки.
— Это, — кричит на какого-то мужика, — упаковка? — 3 Да как дернул с силой, так из деревянного ящика всякое барахло и высыпалось.
Дошла очередь до Викторова. Опять крик:
— Почему твоя корзина вся скособоченная?
Посмотрел отправитель на свой багаж, а корзина, видать, при падении и впрямь несколько скривилась.
— Виноват, — смиренно отвечает Викторов. — Другой раз учтем, а нынче тоже крепко завязано, корзинка выдержит, не извольте, господин весовщик, сомневаться в ней.
Ухватился весовщик за веревку, глаза как у бешеного стали, дергает со злобой:
— У тебя голова или паровозное колесо? Ты почему железную дорогу не уважаешь? А если по пути следования из корзины добро твое вывалится, кто будет отвечать? Ты? Нет, голубчик, я буду отвечать! Что у тебя в корзине? Почему такая вонь идет?
Обомлел Викторов. Ну, думает, все, конец мне пришел! Сейчас велит корзину раскупоривать. Самым вежливым и испуганным тоном отвечает:
— Меховые вещи! Камфорой пересыпали. Виноваты-с!
И он прибегнул к решительному средству: положил перед весовщиком под гири пять рублей.
Весовщик сразу же сделался помягче. Интересуется:
Викторов ответил, весовщик записал в квитанцию.
— Фамилия отправителя и адрес?
Едва не сорвалось с языка: «Викторов, меблированные комнаты в Столешниковом…» Но в последний момент прикусил язык, одумался. Стоит, глаза вытаращил, соображает: «Какую фамилию сказать?» И, кроме фамилии Викторов, ничего другого не идет в голову.
Весовщик недоуменно переспросил:
— Фамилия какая? Забыл, что ли? Скорее, люди ждут!
С трудом выдавил убийца:
— Отель «Шеврие» в Камергерском переулке, дом нумер шесть.
Хмыкнул недоверчиво весовщик. Уж очень несолидный вид у мужичка для такой первоклассной гостиницы, где господа за номера платят в сутки до 15 рублей.