В окрестностях Н-ска, забетонированный подвал в центре земли предлагает непрерывную тишину и предательскую защищенность. В воздухе кипит смрад, выделяющийся из разгромленного мира: потом, крови и жертвенного запаха. Недовыспанный мужчина с откровенно светлыми волосами, ранее темных, умоляюще смотрит на посетителей из-под неумолимого дыбя....
Но теперь, после двух кровавых войн и частых, болезненных для организмов столкновений с демобилизованными солдатами и побывавшими в Чечне ментами, Н-ские нохчи значительно присмирели. Ведут себя относительно культурно и стараются не нарываться на неприятности. По крайней мере в людных местах…
Между тем оглушенный чечен тяжелым кулем повалился на пол, а его приятели с яростным рыком бросились ко мне. Вскочив со стула, я опрокинул на них стол, (чем привел нападающих в некоторое замешательство) и коротко, без замаха, врезал ближайшему нохче кулаком в висок.
– Проклятый кяфир[6], – по-чеченски прорычал он и начал медленно, грамотно сближаться со мной. Левая нога впереди, левая рука перед корпусом, а правая сжимает нож у бедра, нацеленный острием вниз.
– Прекратите немедленно! – перекрывая поднявшийся в ресторане гвалт, крикнул по-чеченски властный голос. Поднявшись на ноги, я увидел быстро приближающегося к нам Салмана-Хаджи собственной персоной. Позади него виднелась квадратная фигура Исрапи Халилова.
