Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
– Ты, дорогой, не читал книгу Корецкого «Акция прикрытия»? Ну, «Пешка в большой игре-2»?
– Нет, не читал, – соврал я, быстро сообразив, что иностранный журналист не должен тратить время на чтение выдающихся российских детективов. – А что?
– А вот там все правильно написано насчет бензина, – сообщил Шапи, авторитетно погладив бороду. – Если увидишь где, прочти, я свою брату отдал. Но на этом не стоит заострять внимание. Это нюансы, я как-нибудь расскажу между делом…
В отличие от Тэда я не фиксировал в письменном виде рассказы Шапи и его приятелей, а потому не могу подробно представить все это в удобоваримом ракурсе.
В основном тематика повествования Шапи и его друзей, которых он счел целесообразным допустить пред светлые очи дорогих гостей, сводилась к четырем сюжетным линиям: как долго будет длиться эта война; чем промышляет на театре военных действий простой чеченский народ; как российские чиновники и иже с ними делают на войне бабки; каким образом разнокалиберные военные начальники зарабатывают себе на дачи.
По мнению Шапи и его друзей, все эти вопросы наиболее животрепещущие и злободневные, так как они, тесно переплетаясь друг с другом, отражают реальную картину беспросветной военной действительности и в целом являются показателем безнадежной испорченности российской административной системы и критерием порочности ее руководителей.
"– Все беды оттуда, – Шапи потыкал пальцем в потолок и безапелляционно сообщил свое мнение. – Вот если бы на Москву сбросить атомную бомбу, тогда все беды бы прекратились, и решились бы наши проблемы. Зажрались, подлецы! Вот если бы их, дармоедов, – да в окопы, вшей кормить! Это – нижнюю палату. А верхнюю палату посадить в горы – туда, где наши ополченцы сидят, – да заставить их пулять в нижнюю палату.
