Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Он может воевать беспредельно долго, пока не умрет от старости или от пули федерала. Спустится, отдохнет, опять подымется и так далее – при всеобщей поддержке и любви своего народа. Если боевика все же завалят федералы, на смену ему тут же встанет новый – каждый чеченский пацан мечтает посвятить свою жизнь борьбе за независимость Ичкерии и (пожалуй, самое главное) получать за эту борьбу хорошие деньги.
Далее. По мнению Шапи и его кунаков, война будет продолжаться долго еще и потому, что чеченский мирный люд, который не работает на Российское правительство, в большинстве своем (процентов этак на 80) так или иначе имеет с войны кусок хлеба с маслом.
Вот чеченские сребробородые старейшины – они утверждают, что война людям надоела и скорее бы, мол, настал мир во всем мире. По мнению Шапи, эти старейшины страшно далеки от народа и отравлены идеологией коммунизма. Короче, впали в маразм, а потому имеют весьма извращенную точку зрения на проблемы этой войны.
"– Смотри сюда, – заметил Шапи по этому поводу. – Люди уже почти шесть лет грабят, воруют, спекулируют, мошенничают и всяко-разно стреляют куда пожелают. Это – примерно восемьдесят процентов Чечни (я стариков и тех, кто задницу лижет Москве, во внимание не беру). За шесть лет повзрослело целое поколение, которое к такому образу жизни притерлось. Оно пропитано этим духом и не представляет себе, как можно жить по-другому.
Вот таким образом рассуждал славный парень Шапи Исмаев. Несколько неординарно и цинично, я бы сказал – одиозно.
