Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Я бы тогда на них посмотрел, на скотов толстомясых! Они бы тогда войну прекратили бы за одно заседание…
По мнению Шапи и его кунаков, война будет длиться бесконечно долго, потому что она калечит только определенную категорию людей, которая веса в политическом аспекте не имеет, а остальным категориям, которые имеют вес, эта война нужна.
– Вот по телику постоянно ругают федералов, – заявил Шапи. – Что-де, они не могут уследить за маневрами боевиков, несвоевременно принимают меры по пресечению их действий, и так далее.
Пространные измышления Шапи по этому поводу можно вкратце свести к следующему: «духа» никто не собирается ловить, он народный герой и подавляющим большинством населения Ичкерии воспринимается как защитник интересов своего народа.
«Дух» может оставить автомат в горах (а может и не оставлять!), спуститься в родное село, надеть цивильный костюм, положить в карман свой настоящий паспорт и поехать, куда пожелает. Его никто не станет задерживать, хотя все знают, что он – «дух».
Единственная неприятность, которая может с ним произойти, – это если на каком-нибудь из федеральных блок-постов старшему группы досмотра взбредет в голову оголить его плечи. Обнаружатся хронические синяки от приклада оружия. В этом случае «духа» отвезут на «фильтр» и будут там с ним разбираться.
Однако с «фильтра» боевик обязательно попадет в руки правоохранительных органов Чечни. Таков порядок. Если, положим, «дух» в розыске или в чем-то сознался, то после производства предварительного расследования его должны передать в ведомство территориальных органов.
Попав в это ведомство, боевик очень скоро вернется домой. Даже если среди представителей этих самых органов найдутся службисты, по каким-либо причинам пожелавшие довести «духа» до тюрьмы, им очень скоро придется отменить свое скоропалительное решение. Во-первых, эти сотрудники, как и все нормальные люди, хотят жить и имеют плохо защищенные семьи; во-вторых, платят им, как и всем правоохранительным сотрудникам России, очень мало, а у боевиков денег куры не клюют; в-третьих, «дух» борется с захватчиками, с оружием в руках ступившими на ичкерскую землю, а любой грозненский мент – тоже чеченец.
Итак, «дух» – народный герой, а вовсе не «оторванный от социума», как утверждают некоторые высокие начальники.
