Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
– Приказано находиться в изоляторе до встречи с командиром!
Тэд попятился во двор, недоуменно оглянувшись на меня и спрашивая:
– Что хочет этот идиот? – В этот момент я с любопытством высунул голову за калитку.
Метрах в десяти от забора под шиферным навесом сидел крепенький «дух» с автоматом, облаченный в аккуратный «тростник»,[11] берцы и кепку с кокардой. Приглядевшись, я рассмотрел на кокарде изображение лежащего волка. Такая же эмблема красовалась на шевроне, прикрепленном на левом рукаве чеченского «комка».
– Во! – удивленно воскликнул я и высказался:
– Мы не больные. Мы журналисты. Нас в изоляторе держать не нужно. Ю андестен, донки?
– Закрой дверь, – чеченец повел стволом в мою сторону. – Приказа выпускать вас не было."
"Пожав плечами, я осмотрелся и закрыл дверь. Было такое впечатление, что мы попали в здоровенный парк – повсюду росли деревья и кусты, меж которых петляли посыпанные гравием узенькие аллейки. Этакий чечен-сквер.
В доме оказалась всего лишь одна комната с двумя окнами, выходившими на глухой забор.
– Дурдом, – констатировал я, падая на кровать у окна и забрасывая ноги на дужку. – Мы попали в чеченский дисбат. В 21.30 нас выгонят на вечернюю прогулку с исполнением строевых песен, а потом проведут вечернюю поверку – общеполковую, и совместно с бойцами этого «Мордаса» заставят исполнять гимн Ичкерии.
– Ты сам сюда хотел, – глубокомысленно заметил Тэд, укладываясь на кровать в противоположном углу, и спустя тридцать секунд смачно захрапел…
Итак, мы благополучно попали в полк Вахида Музаева, именуемый «Мордас». В 14.00 «изолятор» удостоил своим посещением сам командир полка и после краткого знакомства на хорошем английском предупредил нас о правилах проживания, в завершение пошутив чисто в британском стиле. Затем командир пригласил нас обедать в «офицерскую столовую» и в процессе весьма скромной трапезы (две банки пива на рыло) довел до наших ушей программу пребывания гостей в полку.
Она оказалась на редкость скудной и состояла из лекций командира, мероприятий, в которые Музаев сочтет нужным нас посвятить, и экскурсий по территории лагеря с сопровождающим. Скучно и малоувлекательно. Ни о каких рейдах и выходах на операции речи не шло.
– Нечего делать, – сказал Вахид. – Вы будете путаться под ногами.
