Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
По истечении часа у ворот притормозил «уазик». Во двор вошли четверо молодых чеченцев в гражданке, вооруженные автоматами, и хозяин усадьбы, с ходу наставивший на нас с британцем обличающий перст, торжественно объявил:
– Вот они, шпионы!
– Журналисты? – коротко спросил усатый крепыш с прической «а-ля Титомир» (остальные были в косынках).
– Да, журналисты, – несколько обескураженно ответил я. – А почему, собственно…
– Книгу пишете о справедливой войне чеченцев? – не дал мне досказать усатый.
– Пишем, – согласился я. – А вы, собственно, кто такие?
– Мы солдаты полка «Мордас», – сообщил усатый. – Отвезем вас в лагерь, это приказ командира. Придется одеть вам наручники и завязать глаза.
Я перевел Тэду, что эти ребята хотят с нами сделать, и британец возмутился: дескать, в гробу он видел такие посещения и пусть они катятся со своим полком подальше – не поедем никуда, ну их в задницу! Я счел нужным дословно перевести усатому тираду журналиста и злорадно ухмыльнулся, предвидя его смущение, но оказался не прав.
– Поздно, – лаконично возразил усатый. – Есть приказ: доставить вас в полк. Приказ будет выполнен.
– А если мы будем сопротивляться? – закинул я удочку. – Насильно тащить не имеете права, мы – иностранные подданные!
– Мы прострелим вам руки и ноги, – флегматично пообещал «Титомир», – и все равно доставим в полк.
Я объяснил Тэду, что упираться – себе дороже, после чего нас окольцевали в положении «руки за спину», натянули по самый нос вязаные шапочки, усадили в нашу же машину и куда-то повезли.
Покатавшись минут сорок по горным дорогам, мы были отконвоированы пешим порядком по каким-то закоулкам на довольно солидное расстояние (я насчитал 265 шагов), после чего с нас сняли шапки и браслеты.
– Приказано находиться здесь до встречи с командиром, – сообщил усатый и вышел, прикрыв за собой калитку.
Я осмотрелся. Мы находились в небольшом дворике, квадратов на 15, огороженном двухметровым забором из камня – этаком круглом пятачке с сортиром, турником и умывальником, примыкавшем к невысокому каменному дому, вымазанному белилами.
– Черт-те что, – пробормотал Тэд. – Как тебе это нравится? Это что – кавказское гостеприимство? – И, пнув ногой калитку, вышел за ограду.
– Назад! – послышалось с той стороны забора.
