Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Пленник осторожно поинтересовался:
– А ты кто ей?
– Меня наняли, чтобы ее разыскать и выкупить, – соврал я. – Дали на это дело триста тысяч баксов.
– Сколько? – не поверил Вахид. – Сколько баксов?!
– Триста тысяч, – подтвердил я. – Сказали, что ежели не хватит, еще столько же дадут – и сказали, где я могу их получить здесь, в Чечне.
– Надо же, а! – Вахид удивленно покрутил башкой. – Такие бабки! Зачем я ее Абдулле отдал? Да кто она такая, эта баба?
– Жена одного страшно крутого, – сказал я.
– Да под Мехино он, командир отряда, – быстро ответил Вахид. – Абдулла Бекаев, спросишь там любого, тебе каждый скажет…
– Понял, спасибо, – поблагодарил я.
– Пожалуйста, – равнодушно согласился Вахид. – Мне нет смысла тебя обманывать.
– Хорошо, я так поверю тебе, – великодушно изрек я и, возвратившись на исходное положение, забрал с полки фото жены, упрятал его в сумку и, тяжело вздохнув, уставился на Вахида.
Похлопав ресницами, пленник обеспокоился под моим взглядом и замер – по всей видимости, в его развитой черепной коробке стремительно проистекал мыслительный процесс.
"– Так, так, так, так, – скороговоркой пробормотал он. – Так, так, та-а-а-ак… Ее взяли в рейде – сняли с автобуса. Разве крутая будет ездить на рейсовом автобусе?! Угу… угу… Так сказал Али, а он врать не будет… Угу… А потом – Али говорил, что она под уколом бредила, – все звала своего мужа-спецназовца, чтобы он забрал ее и пристрелил всех подряд… Али врать не будет… Муж, значит, у нее спецназовец… Значит… Значит, ты… А?! – Вахид умолк и с ужасом уставился на меня.
– Она правду говорила, – признался я. – И действительно, Али тебе никогда не соврет, упокой, Аллах, его душу…
– Значит, ты ее муж, – тихо прошептал Вахид. – Ты тот самый спецназовец. И ты не собираешься меня связывать покрепче – сейчас ты убьешь меня.
