Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
– Пленник вдруг резко подался от меня и набрал в легкие воздух, чтобы заорать, – я легонько надавил ему на голову и погрузил с макушкой под ватерлинию. Дергался Вахид очень пластично – он извивался как змея и умудрился лягнуть меня связанными ногами в бок. Подержав его секунд 20, я убрал руку.
– Ax! Ax! Ax! – ударно задышал пленник, выныривая на поверхность} и вдруг злобно крикнул:
– Я ее во всех позах драл! Ты понял, муж?! Пусть ты меня утопишь, но знай: я ее и в рот, и в жопу… – Бульк! Я опять надавил на голову «злыдня писюкастого» и спустя десять секунд отпустил.
– Твою жену зовут Айсет, мой дорогой.
– Я ее и в рот… – начал было «злыдень», отдышавшись, но тут же осекся (дошло). – При чем здесь моя жена? – поинтересовался он потухшим голосом. – Откуда ты знаешь ее имя?!
– Она живет в доме твоих родителей, Вахид, – продолжил я торжественно и печально, пристально глядя в глаза своему визави. – И у нее на попке – на правой ягодичке – такой круглый шрамик.
– Нет, нет, нет, – тихо прошептал он и помотал головой. – Нет…
– Да, да, Вахид, – опроверг его я. – Именно так. А еще, когда она кончает, то начинает подвывать. Тихонько так, как волчонок, и впивается зубами в плечи, – я опять замолчал.
– Ты врешь! – взвизгнул Вахид чуть не плача. – Все врешь! Моя жена не могла! Она мусульманка… Она, она…
– Нет, не вру, – прервал я его. – Теперь мы с тобой родственники, Вахид, – ты трахал мою жену, а я твою… Но ты сейчас умрешь, зная об этом, а я поеду к Абдулле, убью его и заберу свою жену.
ГЛАВА 19
…Лица пацанов, стоящих на маленьком каменистом пятачке, не выражают никаких эмоций. Они провели три недели в зиндане – яме, прикрытой сверху сваренной крестом арматурой, питались помоями и вынуждены были ходить под себя.
