Погруженный в уныние, я медленно взрыхляю почву, но тщатся ее каменные клочки и глина препятствуют. В десяти метрах поднимаются скалы, заставляя меня оглядываться на каждый шаг. Примерно тридцать сантиметров в глубину — вот что мне нужно для начала своего тайника.
Антон приставил ствол автомата к стеклу правой передней двери, дал длиннющую очередь, прошивая старшего машины и водилу, и тотчас же кувыркнулся вправо, уступая место шагнувшему вперед Мо. В это же время Джо страшным ударом приклада вынес стекло задней правой двери и прянул в сторону, стоявший наготове Барин сунул в салон мощный фонарь с галогеновой лампой и включил его, освещая и слепя тех, кто был на заднем сиденье. Правильно сказал полковник: в центре, штатский, по обеим сторонам, бойцы с оружием.
— Это ты о чем? — поинтересовался Антон, машинально глядя на часы и подсчитывая примерное время силовой фазы.
— Это Коран, — пояснил Мо, продолжая целиться в араба. — Дословно, всему приходит конец. Но он, кажется, не понял."
"— Он по-моему, вообще ничего не понял. Опусти ствол, — распорядился Антон и с тревогой поинтересовался у осматривавшего передний джип Севера:
— Как?
— Нету, — пошарив лучом фонарика по салону, доложил Север.
Сделав знак Барину и Джо, чтобы вытащили забрызганного кровью араба наружу, Антон, отобрав у Севера фонарик, самолично осмотрел багажники, на всякий случай. Багажники были пусты. Эмиссар не сопротивлялся, он растерянно озирался по сторонам и порывался что-то сказать.
— Рот закрой, когда не спрашивают! — Антон сунул ствольный срез, теплый еще, остро воняющий порохом, под нос арабу и поинтересовался на английском:
— Ты меня понимаешь? Если нет, придется тебя расстрелять.
Араб часто заморгал, щурясь от ослепительного луча Баринова фонаря, и энергично просипел в приставленный ствол:
— Да, да, я понимаю! Я некоторое время жил в Европе.
— Мне совершенно все равно, где ты жил, — буркнул Антон. — Где женщина?
— Осталась в лагере Руслана, — во взгляде араба явственно обозначилось удивление.
— Почему она там осталась?! — возмутился Антон. — Почему ты не взял ее с собой?! Она что, плохо тебе служила?
— Она нехорошо обошлась со мной… в последний раз, — араб опустил взгляд. — Я вынужден был оставить ее. Неадекватное поведение…
— Ублюдок! — в сердцах воскликнул Антон, отворачиваясь от араба. — Всю малину испоганил, тварь!
— Ты хочешь прокатиться в лагерь Умаева? — уточнил догадливый Джо.
