Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Круг перемен»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Истории о том, как финишная черта становится новым стартом. Героям предстоит пережить обиды и потери, прежде чем судьба замкнёт круг перемен. Две старинные открытки свяжут прошлое и настоящее, показав, что даже падения делают нас сильнее. Роман о воскрешении надежды и втором шансе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы дочурка не заскучала, отец нанял для неё самых лучших учителей, и к семнадцати годам Марфа свободно говорила по-французски, легко справлялась с математикой, любила читать и умела играть на рояле, выписанном из Санкт-Петербурга от самого поставщика Императорского двора господина Беккера.
«Собой нехороша, зато умом Бог не обидел», — уверяла Лукинична. От нянькиных утешений становилось только горше и хотелось уговорить Боженьку сделать так, чтобы она стала красивой, пусть даже и глупой. Но время шло, красоты не прибавлялось, и она привыкла смиряться, хотя по ночам порой накатывала такая тоска, что хоть в петлю лезь. Но про то Марфа никому не рассказывала.
Погода для поездки выдалась прекрасная. Оставляя позади город, экипаж покатил по лесной дороге, насквозь пронизанной золотыми нитями солнечных лучей. Янтарные стволы сосен сменяли белизна берёзовых рощ и зелёное рядно молодой травы на лугах. По лесной тропке гуртом шли несколько баб с корзинами. Марфа подумала, что легко поменялась бы с любой из них своим богатством на то, чтоб иметь семью. Но лучше о таком и не мечтать, не рвать душу понапрасну. Она повернулась к Коломыйкину:
— Архип Иванович, купи, пожалуй, акции чугунки. Я читала в «Ведомостях», что начинают тянуть ветку до самого Нижнего Новгорода. А там ярмарка, сам понимаешь, дело верное.
— Сделаем, Марфа Афиногеновна. — Коломыйкин кашлянул. — А что прикажешь делать с векселями купчихи Бобовниковой? Чую, они скоро станут дешевле бумаги, на коих писаны. Надо бы предъявить к оплате, пока не поздно. У Бобовниковой лесок есть неплохой, можно попробовать поторговаться мирно. Рядом река, хорошо бы лесопилку поставить.
Марфа закуталась в кружевную мантильку со стеклярусной бахромой. По сарже простого дорожного платья скользили пятна света и тени от крон деревьев. Казалось, что от птичьего щебета колышется воздух.
— Бобовникова… — Она задумчиво потеребила стеклярус, блеснувший красными огненными искорками. — Бобовникову не трогай. Пусть векселя лежат до поры до времени.
— Но ведь прогорят деньги-то, а они на деревьях не растут, — возразил Коломыйкин.
— Пусть прогорят. Бобовникова ведь с малолетними детьми вдовой осталось. Не хочу по миру их пускать, брать грех на душу.
Коломыйкин резко дёрнул кустистой бровью:
— Воля твоя, Марфа Афиногеновна, только та самая Бобовникова о тебе злое говаривала…
— Знаю, — отозвалась Марфа, — наслышана, что я собачьей шерстью до бровей заросла и что у меня козьи копыта вместо ног. Мне Лукинична все сплетни приносит. Пусть брехня Бобовниковой остаётся на её совести, а я свою марать не хочу.
— Язык бы отрезать твоей Лукиничне, — буркнул Коломыйкин и сурово насупился.
Марфа примирительно склонила голову:
— Ты вот что, Архип Иванович.
