В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
— Чтобы привести себя в форму, рекомендую обратиться в нашу студию. Кроме формирования своего тела, вы научитесь изменять сознание и вызывать осознанные сновидения, чтобы взаимодействовать со вселенскими информационными потоками. Надеюсь, вы знаете, что подобные знания — ключ к жизненному успеху и стоят того, чтобы озаботиться их получением! Наш девиз: не стоит прозябать, пора действовать!
Она заметила подошедшего Леонида и расплылась в широкой улыбке.
— Привет, Лёнчик, давно тебя не видела.
Он слегка пожал плечами и чмокнул даму в щёку.
— Привет, Элоиза. Летал по делам в Россию. Вот, кстати, моя попутчица Анфиса, познакомься.
Взгляд у Элоизы показался Анфисе не самым дружелюбным. Дама подхватила с подноса у барной стойки высокий стакан с белёсой жидкостью типа размятого банана, но Анфисе не предложила. Сделав большой глоток, она острым язычком облизала с губ остатки коктейля:
— Надолго к нам?
— На несколько дней, — ответила Анфиса, и на лицо женщины набежала гримаса понимания.
— Значит, туристка?
— Нет, я фотограф. Меня попросили сделать на Бали несколько снимков. Как только справлюсь, сразу поеду обратно.
Анфиса не стала вдаваться в подробности, но Элоизу они, судя по всему, не интересовали. Подхватив Леонида под локоть, она повисла на нем всем телом и принялась что-то горячо нашёптывать ему на ухо.
Народу на танцпол прибывало, и вскоре Анфиса потеряла Леонида из поля зрения, потому что разноголосая толпа закружила её, втянула в свою орбиту и вынесла наружу к небольшой беседке-пагоде на красных лакированных столбах.
Густые кусты с продолговатыми листьями приглушали громкие звуки музыки, настраивая на минуты созерцательного одиночества. На фоне тёмного неба загнутые вверх углы крыши прорисовывались чёрными силуэтами. Ветер доносил издалека неясные звуки то ли птичьего крика, то ли лая собаки — не разобрать.
Анфиса вошла в беседку и на ощупь опустилась на низенькую скамью с широкой спинкой.
