В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Ворота дома в виде пагоды украшали два глиняных божка с раздутыми животами и глазами навыкате. Затейливые завитки лепнины на головах божков плавно переходили на плечи и покрывали узором всё тело до самых пят. У подножия каждого из божков стояла тарелка с нарезанными фруктами. Инна подумала, что божки, наверное, предпочли бы чашечку кофе с пенкой или, на худой конец, какао и чай.
Сам колдун, скрестив ноги, сидел на веранде и разговаривал с девушкой в полосатых шортах и белом топике, едва прикрывавшем полную грудь.
"Один приятель объяснил, что у балийцев в ходу имена по числам: Вайан, Маде, Ниоман или Кетут. Мужские или женские — без разницы. В переводе это означает «первый», «второй», «третий», «четвёртый»…
— Простенько и никаких ссор в семье. — Приятель ухмыльнулся.
Инна посмотрела на него с интересом:
— И на чём в итоге сошлись?
Приятель дёрнул плечом:
— Назвали Майкой, потому что родилась в мае.
Этот же приятель привёл её к дому Вайана и похлопал на прощание по спине.
— Дальше сама чапай. А захочешь, чтоб он с тобой подольше побалакал, — подкинь ему деньжат.
Хотя Инна не подавала виду, на самом деле перед визитом к колдуну на душе было муторно, тем более что день не задался с самого утра.
Чтобы попасть к Вайану, пришлось отстоять длинную очередь, состоящую по большей части из туристов.
«Мозг вынесли, курицы», — сердито подумала Инна, ловя взглядом каждого выходящего от колдуна. Тот, видимо, работал, как конвейер на китайской фабрике, тратя на каждого посетителя примерно по двадцать минут.
