В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Там люди сидят на лавках вплотную друг к другу, как селёдки в бочке.
— Нам ехать пять часов. — Господин Куделин взглянул на брегет[10]и щёлкнул крышкой. — К вечеру прибудем на место.
Вокзал оглушил гомоном множества голосов и закрутил пёстрой толпой, которая около поездов распределялась по перронам. Расширив глаза, Матвейка заметил около синих вагонов группы богатых дам в шляпках и важных господ в начищенных ботинках.
Утром господин Куделин настоял, чтоб они с маманей сходили в лавку и приоделись.
Матвейка поискал глазами коричневый вагон в дальнем конце состава и направился было туда, но Куделин свернул к синему вагону.
«Мы что, поедем с господами? — чуть не взвыл про себя Матвейка. — Мало мы с маманей в гостинице намаялись? Ни присесть, ни поспать толком, так всё кругом богато и чисто. Разве что руки с лицом кое-как ополоснули под рукомойником, и то вытерли маманиным передником, а не белоснежным полотенцем с ярко-красной каймой».
Он с завистью посмотрел на мужика в лаптях, что с котомкой за плечами уверенно топал к вагону четвёртого класса.
Молодая дама в пене кружев при взгляде на Матвейку наморщила нос и сказала своему спутнику несколько непонятных слов на другом языке. Около вагона стоял контролёр в тёмно-синей форме и блестящими щипцами прокалывал дырки в картонных билетиках.
— Добро пожаловать, господа.
Усатый проводник показал им купе — две лавки с пухлыми сиденьями, широкое окошко и столик.
— Это для вас, — сказал Куделин, — а я поеду в соседнем купе. Постарайтесь отдохнуть.
