В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
А теперь давай подъедем к тому мысочку, там нас ждет барбекю и хороший коньяк. Ты ведь с дороги и, кажется, не обедал.
– Ну-у…
– Вот и отлично! Перекусим!
* * *Николаев вышел из офиса ровно в шесть. Он был из тех людей, кто не привык задерживаться допоздна. Предпочитал обедать в одно и то же время и появлялся на работе в строго определенный час. И вообще любил во всем умеренность. Плечистый, в дорогом костюме, он невольно приковывал к себе внимание окружающих. Но в этот раз он показался Петлякову каким-то другим.
Водитель, куривший в сторонке, швырнул окурок под куст и быстрым шагом направился распахивать переднюю дверцу. Николаев приостановился чуток, давая водителю распахнуть ее пошире, и, едва кивнув в благодарность, нырнул в салон.
Оставаясь в тени широко клена, Петляков был совершенно невидим, если что и можно было рассмотреть, так это только носки ботинок, на которые, пробив густую крону, упал узкий солнечный луч.
Но то не в счет!
В потрепанных джинсах и в старой рубашке с короткими рукавами, Вадим Петляков производил впечатление праздно шатающегося гуляки, завернувшего в сквер выкурить пару сигарет. Прохожие лишь бросали скучающие взоры в его сторону и торопились дальше.
Молодые пары стремились углубиться в самую зелень бульвара, где было поуютнее, да и потемнее, пожалуй, что создавало некоторую иллюзию уюта и камерности.
Проследив за тем, как машина с Николаевым скрылась за углом дома, Петляков вытащил телефон и набрал номер.
– Он выехал к себе, можно приступать.
* * *"
"Майор Федосеев посмотрел на часы. Минут через десять будут штурмовать дом Шевцова.
Иван неожиданно поймал себя на том, что малость волнуется, прежде за ним подобного не наблюдалось.
