Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
— Я думала, ты тут самый главный, — ляпнула простодушно.
— Смотря что ты понимаешь под словом «тут», — усмехнулся он. — Вы с… Марком, привлекли много внимания. Не бери в голову, главное, больше не убегай из дома без предупреждения. И о каком гипнотизёре ты там говорила?
Получив наконец возможность выговориться, описала во всех красках и подробностях все, что со мной случилось. По мере моего рассказа Александр становился все более и более мрачным.
— Почему ты раньше молчала?!
От подобного напора я даже опешила.
— Цербер… Быть не может. Разве что взял след на Ирен. Странно… — сказано было на пределе слышимости.
— Собаки появились до того, как пришла девушка, — пояснила на всякий случай, а затем до меня наконец дошло. — Хочешь сказать, что те доберманы тоже волшебные? Они не люди? Оборотни?! Настоящие?
— Я не уверен, что мы говорим об одних и тех же… — озадаченно протянул гарпий, съезжая с дороги во двор и глуша мотор.
— Но ты сам сказал – цербер. И эта… как ее? Ирен? Она тоже сказала – цербер, — для меня все выглядело более чем логично. — Что это за твари такие?
— Марина, я пока ни в чем не уверен… — он свернул к обочине, не доезжая до парковки, и повернулся ко мне. — То, что ты рассказываешь – этого просто не может быть. Цербер не может напасть на невиновного.
Он говорил что-то еще, только я уже не слышала. Потому что прямо сейчас перед машиной стоял уже знакомый «бракованный» черный доберман и смотрел прямо на меня сквозь лобовое стекло.
— Ты бы повернулся, — голос показался чужим и охрипшим.
— Что? Ты меня вообще слушаешь? — недовольно переспросил прокурор, но в этот момент доберман прыгнул прямо на капот автомобиля, склонил голову к стеклу и зарычал.
Александр медленно обернулся и молча уставился на скалящегося пса.
— Гребанная шавка… — голос был растерянным.
Вот только собака смотрела отнюдь не на него, а куда-то вглубь машины. Я машинально вжалась в сиденье.
— Ну как? Это цербер?
Неожиданно в дверь ударилось что-то тяжелое, а затем послышался скрежет. Я прильнула к боковому окну – еще один доберман огромными когтями оставлял царапины на двери.
— И солнце, как назло, село, — констатировал мужчина упавшим голосом.
