В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Марко принял стакан и кивнул в сторону кофейного столика, чтобы она туда положила таблетки.
– Что произошло? – снова задала вопрос Трейси, не сводя глаз с белых бинтов, ярко контрастировавших с бронзовой кожей. И снова молчание. – Может, нужно поехать в больницу? Тебя должны наблюдать более компетентные сиделки.
– Ты меня вполне устраиваешь, – обронил он.
– А почему не жена?
– Не хотел пугать ее.
– А меня пугать, значит, можно?
– Пугать? – Марко тяжело приподнялся, удивленно рассматривая ее.
– Порадовать?
– Разве ты не об этом мечтаешь? – Не дожидаясь ответа, он выпил таблетки. – Сейчас засну, и ты сможешь выкинуть меня в окно. Ты ведь этого хочешь: избавиться от меня.
Трейси отвернулась, не веря собственным ушам и глупостям, которые перманентно находятся в головах абсолютно у всех мужчин.
– Дурак, – тихо проговорила она, оборачиваясь на звук шагов: Марко поднялся, прошел в спальню и, положив капельницу на прикроватную тумбу, лег, как был, – в брюках.
Она на секунду замялась, размышляя над тем, что, может, стоит лечь во второй спальне, но всё же отбросила эту идею. Вдруг Марко станет хуже, а ее не будет рядом? Трейси погасила свет и пошла к нему, на ходу снимая халат и убеждая себя, что просто не хочет, чтобы Марко умер у нее дома. Она села на самый край постели, внимательно вглядываясь в его лицо. Бисеринки пота в мутном свете холодных звезд блестели на лбу и висках, дыхание частое, бурное, губы поджаты – ему было больно, но Трейси надеялась, что лекарство скоро подействует и Марко станет легче.
Ей снилось что-то странное: тихие звуки, обрывки фраз, неясные очертания, а потом Трейси просто открыла глаза, словно с них сдернули сотканное их темных мыслей одеяло.
