В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Трейси добровольно подставила губы для поцелуя, позволила ему теснее прижаться к себе, наслаждаясь его близостью искренне и без осуждения. Она обняла его за плечи, пылко отвечая на ласки, но задев бинты, опомнилась и уперлась ладонями ему в грудь, мягко отстраняя.
– Твое плечо, – она посмотрела на соседнюю половину кровати, – ложись, я посмотрю.
Марко вжался в нее, показывая, как изголодался за дни, лишенные встреч, и веско заявил:
– Плечо для этого мне не нужно.
– Марко! – Трейси даже толкнула его в грудь, и он послушно перекатился на свою сторону, преувеличенно громко вздыхая, но она успела заметить улыбку, самодовольную, мужскую – ему была приятна ее забота.
Уже утром, когда молоко для капучино взбилось в воздушную пенку, а терпкий аромат кофе заполнил кухню, Трейси, коснувшись припухших от жадных поцелуев губ, задумчиво посмотрела в окно: ничего больше не будет прежним, даже летнее солнце теперь светило по-другому. Если раньше она могла оправдывать и убеждать себя, что встречается с Марко исключительно из благодарности за спасение, что просто отдает ему свое тело, которого он так упорно добивался, то теперь она была вынуждена признать: он стал ей нужен.
Трейси взяла большую кружку и, продолжая смотреть на утренний город, сделала несколько осторожных глотков. К сожалению, кофе – единственное, что она могла предложить на завтрак, возможно, поэтому Марко, после весьма посредственной перевязки, так торопился уйти.
Идеально сидевший темно-синий костюм, тонкий бордовый галстук, волосы уложены со знанием дела – перед ней снова был респектабельный бизнесмен, разве что отросшая за ночь щетина не вписывалась в образ, добавляя небрежности, но Трейси нравилось – так он больше был похож на обычного человека.
– Мне нужно идти
Трейси кивнула: Том полчаса назад привез костюм, а на запоздалое предложение угостить его кофе – утро как никак – ответил сухим отказом.
