В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Трейси потянулась к нему, хотела всего лишь пощупать лоб, но Марко встрепенулся от движения и, больно перехватив ее руку, резко перевернулся, придавливая Трейси свои весом, лишая возможности принести ему вред.
– Я просто хотела убедиться, что температура спала, – выдавила она, испуганно глядя в мутные после сна и таблеток синие глаза. Марко нахмурился, и она воочию наблюдала, как его сознание проясняется: он вспомнил, где и с кем находится, а взгляд утратил жесткое, непримиримое ко всякой опасности выражение.
– Спадает, – вслух проговорила она. – Принести тебе воды?
Он продолжал молчать, изучать ее, как под лупой, словно прикидывая что-то в уме, пока Трейси, встрепенувшись под ним, не закричала:
– Марко, твоя рука! – Катетер от резких движений выпал из вены, вывернувшись под неестественным углом. Она в темноте пыталась рассмотреть повязку на плече: у него же могли разойтись швы! – Твое плечо… Ляг, я посмотрю.
– Да или нет, Трейси? – шепнул он.
– Что? Я не понимаю?
– Просто ответь: да или нет?
– Твое плечо…
– Трейси! – оборвал Марко дальнейшие препирательства.
– Хорошо, но сначала ты ответь. – Его губы дрогнули в улыбке, впервые за сегодняшнюю ночь. – Твои люди убили Меган Палмер?
Марко удивился – она видела это по резкому взмаху ресниц.
– Нет, – коротко ответил он, и Трейси поверила, потому что знала: лгать Марко не стал бы, не потому что честный, а потому что ничего не боится, тем более, ее.
– Тогда кто же?
Он бережно коснулся пальцем ее щеки, провел вниз до пухлых губ, нежно и трепетно, в очередной раз удивляя, – Трейси и не предполагала, что он способен на нечто подобное.
– Тебе ни к чему это знать, – сказал Марко. – Так что же: да или нет?
Она шумно вдохнула, охватывая взглядом каждую морщинку, разлет бровей, волевой подбородок нависшего над ней мужчины. Ее тянуло к нему, безбожно и вопреки всему, а угроза его жизни взволновала и испугала.
"– Да, – прошептала она прямо ему в губы. Сил сопротивляться его напору и собственным чувствам больше не было: она – всего лишь женщина, которой хочется просто любить и быть любимой. Трейси не знала способен ли Марко на любовь, но, возможно, ей удастся научить его. В том, что он влюблен, пусть и на свой манер, она успела убедиться.
