В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Но если проанализировать, кто и как действовал, — татары уже при таких потерях должны были стабильно отступать. Ведь уже до трети своих воинов потеряли. На это и рассчитывал. Раньше были попытки ударить по нам, но пара залпов, и все, убежали нападающие.
Возможно, на решение противника сражаться до конца повлияло наличие в рядах османов. А может, мы выбили командующих, и теперь некому даже отдать приказ на отступление. Не стоит о противнике говорить с пренебрежением. Возможно, сегодня мы встретили со следующим уровнем сопротивления.
— Пушки на правый фланг! Зарядить двойной картечью! Пороха меньше, чтобы стволы не разорвало! — командовал я артиллеристам.
На правом фланге татарва уже была под стенами, уже длинными пиками, которых у нас было не так-то и много, бойцы кололи вражеских коней через щели в щитах. Некоторые татары, даже вставая ногами на коней, прыгали за телеги и… героически погибали. Но тенденция мне не нравилась.
Я поскакал ближе к тому месту, где сейчас возможен прорыв.
— Стройсь в линии от меня по бокам! Пушки выкатить вперёд! — я командовал и даже подталкивал некоторых замешкавшихся офицеров.
Не было времени объяснять, что я задумал, нужно было просто делать.
— Гранаты! — приказал я.
Я надеялся, что взрывы гранат, брошенные за пределы вагенбурга, хоть немного спутают планы татарам и они дадут нам ещё хотя бы полминуты для приготовления сюрприза. Сложно с этими гранатами. Поджечь, ждать… А в дождь попробуй это сделать! Но все же взрывы скоро раздались.
— Пушки товсь! Раздвигай телеги! — скомандовал я, становясь неподалёку от пушкарей."
"Меня не все поняли. Я что? Сдаваться собрался? Зачем облегчать задачу врагу? Открывать условно двери? Но подчинились. Взявшись за верёвки, бойцы стали раздвигать телеги, создавая большую брешь в нашем укреплённом вагенбурге. Моментально к ней хлынули татарские конные, заполняя внутреннее пространство укрепрайна.
— Пали! — истошно заорал я.
Возбуждение было на пределе. Такие эмоции я испытывал только в прошлой жизни.
— Бах-бах-бах! — почти в унисон разрядились орудия с трёх фургонов.
— Сомкнуть линию! — прокричал я, и расположенные по бокам, вжимающиеся до того в телеги, солдаты и офицеры почти моментально построились в две линии. — Первая линия — пали! — вновь выкрикнул я.
— Бах-бах-бах! — прогремел слаженный выстрел почти пятидесяти фузей.
Следом последовал залп второй линии.
А татары всё еще пытались зайти в образовавшуюся брешь.
