В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Ведь она теперь, сразу после того, как величественно ворвалась ко мне в комнату, играет лишь на вторых ролях. Я был ведущий, она — ведомая.
И сейчас, после этого изнурительно сладкого постельного забега… к слову, не только постельного, где мы только ни… однако главное в том, что я всё равно не проявлял покорности, не отводил взгляд, когда на меня смотрела цесаревна. А выходило так просто потому, что я видел перед собой женщину.
Ту, которой только что обладал, которую своей страстью покорил и подчинил. И мне, человеку, который ещё не подавил в себе мужчину из будущего, крайне сложно перестроиться и начать женщине, только что бывшей покорной, подчиняться.
Через двадцать минут Елизавета покинула мой дом. Мне же пришлось распорядиться, чтобы её провели. Мало ли, может, разъярённый ревнивец, или кто там устраивает на меня засаду, решит поступить по принципу: «Так не достанься же ты никому!» — и, подставляя меня, убьёт Елизавету.
А так, тройка моих бойцов, отправленная вслед цесаревне, хотя бы могла быстро предупредить других бойцов, и, возможно, помощь пришла бы вовремя.
— Всё ли готово? Не спугнули ли казаков? — спрашивал я у Саватеева, как только убедился, что Лиза уехала.
— Это что ж, у вас в опочивальнях была Елизавета Петровна? — ошарашено спрашивал поручик.
Интересовало его абсолютно не то, что я хотел услышать."
"— Господин поручик, вам ли становиться в скором будущем капитаном гвардии и командовать ротой? Лишние вопросы задаете, тогда как на спрошенное не отвечаете! — сказал я, явно намекая, что вопросов ему теперь задавать не стоит, иначе капитаном не быть.
А ведь я хотел всех офицеров своей роты повысить в чинах, чтобы сообща заниматься батальоном с теми людьми, к которым я стал привыкать и с которыми уже начинаю нормально ладить. Своих нужно всегда двигать. В команде оно можно намного больше, чем в одиночку, даже если ты… мо-ло-дец.
— Прошу, простить меня, господин секунд-майор! — опомнился Саватеев и стал докладывать о готовности роты.
Все бойцы были расставлены на позициях, а казаки, те, что изготовились к штурму, по сути, окружены. Оставалось только подать знак, чтобы мои бойцы начали сближаться с домом и сужать кольцо. Внутри же будут и бандиты, и я с горсткой солдат и с Саватеевым. Бутерброд какой-то получается.
Я поспешил отдать этот приказ. Операция началась.
Хотя рассудить можно было по-разному.
