В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
И вновь я только дёрнулся включиться в разговор с Ломоносовым, чтобы отвлечься от ночных событий, как прибежал взбудораженный солдат.
— Ваше превосходительство, прапорщик Подобайлов послал меня к вам, чтобы сообщить, что к вам спешит глава Тайной канцелярии! — на одном дыхании выпалил вестовой.
Конечно, ещё не понять, как сильные мира сегодня отнесутся к случившемуся. И я только гадал, какова должна быть реакция у того же Ушакова или у Бирона на случившееся. Ведь можно даже взять да и меня обвинить в том, что я устроил бойню почти в центре Петербурга, не так чтобы и далеко от Зимнего дворца.
Я глубоко вздохнул, выдохнул, ещё раз этот цикл, чтобы максимально успокоиться и думать. Хотя, учитывая мой недосып, как уж тут соберёшься с духом, чтобы во всеоружии встретить Ушакова. А нужно.
Андрей Иванович уже влетел в мой дом — как вихрь, как ураган. Рядом с ним решительно вышагивал плутонг из преображенских гвардейцев. Складывалось ощущение, что меня пришли арестовывать. Было отрадно видеть, как около меня моментально стали появляться бойцы моей роты.
Вот только что потом? А и не будет никакого «потом». И себя погублю таким решением, и своих людей на плаху поведу.
— Проследуйте за мной, господин Норов! И прикажите своим людям не чинить мне и моему сопровождению никаких препятствий! — решительно сказал Андрей Иванович Ушаков.
— Ваше превосходительство, позвольте лишь попрощаться с одной персоной, и после я в вашем полном распоряжении. Лишь только хотел бы уточнить: это арест или же приглашение к разговору? — сделав паузу на размышление, уточнил я.
— Арест это или приглашение на разговор — сие зависит от обстоятельства дела. Могу лишь сказать, что вы перепугали своими выстрелами Её Величество. Потому до поры будете иметь со мной обстоятельную беседу в Петропавловской крепости, — сказал Ушаков.
Я увидел в мимике, услышал в голосе Андрея Ивановича смущение.
Вот только в нынешней России очень многое зависит от настроения Её Величества Императрицы. Не хочется предполагать, но думаю, что вполне реальным может быть обвинение в мою сторону, если государыня просто-напросто напугалась.
