В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
За стенами тепло натопленной избы хлестал холодный осенний дождь. Сладко сопел Илюшка. Катаринка, поерзав и покряхтев, погладив живот, тоже наконец уснула. А Алексей, сидя за столом возле масляной лампы, какой уже раз перечитывал то письмо, что пришло из далекой Калуги."
"От начальника канцелярии калужского наместничества, коллежского асессора Кревцова Александра Павловича – командиру отдельной особой роты егерей, состоявшей при кордонной службе на Бугской пограничной линии, господину премьер-майору Егорову Алексею Петровичу.
Милостивый сударь, обращаюсь к вам по просьбе моего близкого друга, предводителя дворянства Козельского уезда Требухова Аристарха Михайловича. Сим письмом, пользуясь оказией, пересылаю вам от него почтовое послание.
На этом позвольте откланяться. Ваш покорный слуга А. Кревцов.
«Вот пройдохи, – думал Лешка. – Нынешняя почтовая служба не успела еще дойти до такого развития, чтобы переправлять переписку частных лиц за тысячу верст. Но, как видно, кто-то там шибко умный подсказал, и письмо из глубины Российской империи ушло пусть даже не по военной, но все же по казенной, административно-чиновничьей линии.
Так, обращение, титулование, пожелание многих лет здравия и прочее, прочее, прочее, а вот и сама суть:
…Курт так хорошо отремонтировал пролетку их высокоблагородия, господина Требухова Аристарха Михайловича, поставив на нее какие-то особенные рессоры, что они были весьма рады и милостиво предложили любую помощь в устройстве и попечительстве над Вашим имением.
«Ага, здесь строчка смазалась, и буквы запрыгали вкривь и вкось. Похоже, Потап, писавший это письмо, сильно перестарался, а может, его и Зубов подтолкнул или дружески подначил. Они же все время вместе друг за другом ходят, – думал Алексей. – А уж в таком важном деле, как доложиться командиру, по одному им быть ну никак не положено. Как видно, и Курт тоже там же совсем рядом сидел и подсказывал».
Так, дальше, и что там у нас Карпович смекнул? А смекнул он то, что у старшего всей местной уездной власти можно будет, пока он добрый, испросить возможности связаться с их командиром и владельцем усадьбы, находящимся сейчас за тридевять земель на военной службе. А что, логично, как-никак Аристарх Михайлович – предводитель дворянства целого уезда. Значит, и соответствующие связи он, разумеется, иметь должен.
