В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
– А вот это вообще маковка, – Лешка дошел до того места, где в письме описывалась личная просьба бывшего начальника тыловой службы особой роты егерей, каптенармуса Елкина:
Нижайше вас прошу, ваше высокоблагородие, дать мне разрешение на женитьбу с дворовой бабой Ульяной. Оба мы люди одинокие, она вдовая, а я и вовсе инвалид, но так уж получилось, что у обоих у нас возник сильный интерес к другу дружке. А будучи сами людьми сурьезными, мы бы никак не хотели никаких сплетен и всякических пересуд, а желали бы только, чтобы все у нас было бы чинно.
– Совет, так сказать, и любовь! – улыбнулся Алексей. – Ну, Потап Савельевич, ну молодец! Будет вам и благословение от меня, и хороший подарок! Нужно будет отписать о выделении пяти сотен рублей из общей прибыли поместья для поддержки новой семьи. Ну и, разумеется, «вольная», как же без нее? Негоже ветерану и герою турецкой войны с крепостной в браке состоять! Детки, дай Бог, появятся, вот и вся семья его должна быть вольной.
1780 год для самого Лешки и для его роты был удачным. В середине апреля на свет появилась Анастасия Алексеевна Егорова – Настенька, а через неделю после Пасхи, на Красную горку сыграли свадьбу капитан-поручик Гусев и «стрекоза» Милица.
– Сейчас вот только учебную роту доукомплектуем, Сереж, и буду ходатайствовать о том, чтобы отпустить вас на побывку в Россию, – пообещал Алексей. – Полгода будете там и плюс два или три месяца на дорогу туда и обратно, думаю я, что начальство должно будет разрешить тебе отбыть с Буга.
Действительно, на пограничной линии царил мир. Турки вели себя тихо и лишь изредка ныряли малыми дозорами на серединные острова. Пластунский плутонг егерей с казаками-сечевиками это дело, как обычно, отслеживал, направлял на перехват свои суда и постреливал для острастки в воздух.
В конце мая перед поездкой на аттестационную комиссию в Елисаветград кандидаты на первый офицерский чин сдавали экзамены в своей роте. Целый год подготовки даром для них не прошел, но суровые экзаменаторы были настроены весьма критично.
– Подпрапощик Осокин Тимофей – у тебя слабые знания по латыни и по французскому. Черчение и рисование тоже пока что не даются.
