В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
У нас, у южных берегов постоянно турецкие эскадры рыщут, а в Ахтиярской бухте вот уже целый год стоят их суда. Османы только и ждут повода, чтобы высадить свой десант и вернуть себе Крым. Этот повод мы им дать не должны, а время сейчас работает на нас. С каждым днем позиции России на этом полуострове все более усиливаются. Ну ладно, это все политика, а твое дело военное. И как вы его будете исполнять, тебе, Алексей, самому лучше знать. Мои же мысли будут такие: предлагаю разделить твою роту, дабы часть ее несла свою службу подле хана, а вот чтобы остальная была бы у тебя в руках в нашем главном военном лагере.
– Все понятно, – кивнул Алексей. – Когда можно будет приступать к охране хана?
– Вот завтра с утра и приступите, – ответил фон Оффенберг. – Я представлю тебя самого и твоих офицеров крымскому властителю, и с этого самого момента вы и начнете свою службу по охране этой особо важной персоны.
– Так точно, ваше высокородие! – вытянулся перед бригадиром Егоров.
– Смотри, Алексей, я в тебя верю. Восток – дело тонкое, помни про это! – с нажимом проговорил Генрих Фридрихович.
– Ага, хозяин из дому, а гости уже у него хозяйничают! – в шатер влетел Суворов. – Чего это вы там такого нового на моей карте увидали, а, Генрих?!
– Саша, не наглей, а то мои картографы накопируют так тебе «на твоей»! – усмехнулся барон. – Будешь потом южную морскую Кафу на степном Перекопе искать. Совсем немного осталось, через пару дней точно такую же себе в пользование получишь.
– Да ладно, Бог с тобой, но до этого я вот эту тебе все равно не отдам, – петушился Александр Васильевич.
– Великий хан, перед вами офицеры тех самых отборных стрелков-егерей, про которых я вам недавно рассказывал, – фон Оффенберг указал на стоявших в ряд командиров особой роты.
Высокий, смуглый мужчина в белом тюрбане и в накинутой на парчовом кафтане шелковой накидке в виде плаща подошел к русским.
