В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
– У меня вот какое к вам дело, Алевтина, – сказал Завьялов. – Я насчет убийства вашего соседа…
– Так ведь уже у меня спрашивали, – ответила женщина. – А больше мне и сказать нечего. Что знала, сказала, да ничего особенного я и не знаю.
– Как знать, – не согласился Завьялов. – Может, сказали, а может, чего и позабыли. Поэтому-то я и хочу задать вам парочку вопросов.
– Задавайте, если надо, – спокойно ответила Алевтина.
– Я вот что хотел спросить, – сказал Завьялов. – Насчет гостя, который приходил к Афанасию незадолго до убийства… Ведь приходил же?
– Ну, приходил, – неуверенно подтвердила женщина.
– А вы его случайно не запомнили в лицо? – спросил Завьялов. – Смогли бы в случае чего опознать?
– Да для чего же мне его запоминать? – Алевтина даже удивилась такому вопросу. – Замуж мне за него выходить, что ли? Человек как человек. Мужчина. Вроде как не слишком старый. Высокий. Да и видела-то я его лишь мельком. Мало ли кто к кому приходит?
– А сколько раз вы видели его у Рыбакова? – спросил Завьялов.
– По-моему, один раз, – попыталась припомнить женщина. – Или два… Нет, не припомню.
– Ну, а, может, вы запомнили какую-то особенность в этом мужчине? – с надеждой спросил Завьялов. – Скажем, он хромал или, может, у него имелся на лице шрам или еще что-нибудь запоминающееся.
– Нет, ничего, – покачала головой женщина.
– А я видела! – вдруг раздался откуда-то тонкий девчоночий голосок. – Я видела этого дяденьку!
Завьялов оглянулся. За спиной у него стояла худая светловолосая девчушка лет четырнадцати.
– Ты кто? – спросил у нее Завьялов.
– Людка, – отрекомендовалась девчонка.
– Моя старшая, – сказала Алевтина. – Ступай отсюда! Не видишь, взрослые разговаривают!
– Не-не-не! – запротестовал Завьялов. – Лучше подойди поближе. Вот так… Так ты говоришь, что видела того дяденьку?
– Да, видела, – подтвердила Людка. – Я даже с ним один раз поздоровалась. Здрасьте, говорю, дяденька! А он улыбнулся и дал мне шоколадку. Вот! Мама, помнишь, я принесла домой шоколадку? Ты еще спрашивала, где я ее взяла.
– Значит, хороший дяденька? – спросил Завьялов у девчушки.
– Хороший, – подтвердила Людка. – Высокий и красивый. И еще он все время улыбался.
– Ты говоришь, улыбался? – переспросил Завьялов.
– Ну да, – кивнула Людка. – Улыбался. Как улыбнется, так становится еще красивее.
– Значит, улыбался… – в раздумье проговорил Завьялов.
