В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
Хотя, конечно, всякое бывает…
Вернулся майор.
– Красноармеец Афанасий Рыбаков направлен в действующую часть номер… – майор назвал номер воинской части. – Там, вероятно, и находится. Если, конечно, жив…
– И где же сейчас геройствует эта часть? – спросил Ольхин.
– Это не ко мне, – развел руками майор.
– Узнаем, – сказал Ольхин. – Это не так и сложно. А вам, товарищ майор, огромное спасибо за помощь. Очень вы нам облегчили задачу. Прямо-таки до невероятности. Вы хотели что-то спросить?
– В общем, да… – нерешительно произнес майор.
– Правильно думаете, – улыбнулся Ольхин. – Бывают такие вопросы, на которые ответ нежелателен.
– Я понимаю, – кивнул майор.
– Тогда мы уходим, – сказал Ольхин. – Да, а эту папочку мы забираем с собой. А вам желаем поскорее залечить ваши раны.
– А вам – не получать новых, – сказал в ответ майор.
23
Воинская часть, в которую был направлен красноармеец Афанасий Рыбаков или кто там скрывался под этим именем, находилась не так и далеко от Симферополя – отвоевывала у фашистов города Судак и Феодосию.
– Надо поторопиться, – сказал Ольхин. – А то ведь тут дело такое. Сегодня батальон под Феодосией, а завтра его перебросят невесть куда. Ищи потом этого Афанасия Рыбакова…"
"Выехали в тот же вечер, все втроем. Добираться от Симферополя до расположения воинской части оказалось и впрямь недолго – Крым, как известно, не слишком большой. На место прибыли ночью. Нашли командира батальона, в котором, по предположениям, числился красноармеец Афанасий Рыбаков.
– А кто его знает, есть такой или нет? – пожал плечами комбат. – Разве я могу всех упомнить по именам? Тем более если он новобранец? Должно быть, есть, раз числится в документах. Но о нем лучше спросить у ротных командиров. Они-то должны знать.
– Вызовите ротных, – сказал Ольхин. – Но так, чтобы никто не знал, для чего вы их вызываете. Вам понятно?
– Да уж куда понятнее, – вздохнул комбат. – Что он хоть натворил, этот Афанасий?
– Все вопросы потом, – сказал Ольхин.
Явились командиры рот – четыре человека. Ольхин коротко представился и сказал:
– Во-первых: то, о чем будет идти разговор, дело секретное. А потому никому ни слова, ни намека. Это не просьба, а приказ. Вам понятно?
– Понятно, – вразнобой ответили ротные и переглянулись между собой.
– Тогда к делу, – сказал Ольхин. – В какой-то из рот должен числиться боец Афанасий Рыбаков.
