В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
Тогда, мол, и будет конкретный разговор. Вот я и спрашиваю… Рапорт-то я уже написал…
– Слово-то какое – вакансия, – улыбнулся Ольхин. – Гражданское слово, из довоенного времени. По-военному следует сказать – некомплект среди личного состава.
– Ну, пускай будет некомплект, – согласился Ветряков.
– Что, товарищи офицеры? – глянул Ольхин на Завьялова и Волошко. – Заполним некомплект сержантом Ветряковым?
– А сам-то ты что думаешь по этому поводу? – спросил Волошко у Ольхина.
– Я – за, – коротко ответил Ольхин. – Я видел его в деле, парень боевой.
– Тогда и я тоже за, – сказал Волошко. – Тем более что сколько еще бродит по свету всяких шпионов, диверсантов и прочих сволочей? А у нас, как ни крути, некомплект. – И Волошко тяжело вздохнул.
Ольхин глянул на Завьялова.
– Вот и лады, – сказал Ольхин Ветрякову. – Все мы за. Так что – справляй формальности, да и ждем тебя.
– Спасибо! – расцвел в улыбке Ветряков. – Это я мигом! Главное, что вы согласны!
– Спасибо – слово невоенное, – опять улыбнулся Ольхин.
Сержант Ветряков что-то весело ответил, но ни Ольхин, ни Волошко, ни Завьялов его не услышали. Дверца машины захлопнулась, трофейный «штовер» тронулся с места."
